Неустойка на аванс возможна, в довесок принцип contra proferentem

Договором может быть предусмотрена неустойка за просрочку уплаты аванса, но условие об этом должно быть четко сформулировано

Определение Верховного Суда РФ от 27 сентября 2018 г. N 305-ЭС18-8863

На это указал ВС РФ по результатам рассмотрения спора, предметом которого являлось требование о взыскании неустойки за просрочку внесения платежей по договору об оказании услуг по передаче электроэнергии.

По условиям договора оплата должна была производиться за каждый расчетный период, равный календарному месяцу, в два этапа:

— первый — до 15-го числа расчетного периода (в размере 50% от стоимости услуг по передаче электрической энергии на содержание объектов электросетевого хозяйства и 50% от стоимости нормативных технологических потерь за расчетный период),

— второй — до 25-го числа месяца, следующего за расчетным (окончательный расчет).

Кроме того, договором предусмотрена обязанность заказчика уплатить исполнителю в случае просрочки оплаты услуг неустойку за каждый день просрочки платежа от суммы задолженности (из расчета учетной ставки банковского процента, существующей в месте нахождения кредитора на дату фактической оплаты задолженности в случае добровольной оплаты или на дату вынесения судебного решения).

В связи с несвоевременным внесением платежей исполнитель обратился в суд с требованием о взыскании неустойки, рассчитав ее с 16-го числа каждого спорного месяца, то есть в том числе и за просрочку уплаты промежуточных платежей. Заказчик же указывал, что неустойка не подлежит начислению на просрочку по первому этапу оплаты, носящему авансовый характер.

Суды трех инстанций разошлись во мнении относительно правомерности начисления неустойки за каждый день просрочки всех платежей.

В результате дело дошло до Верховного Суда РФ, который пришел к выводу, что в рассматриваемом случае неустойка подлежала начислению только за просрочку вторых платежей — рассчитанных по факту оказанных услуг.

ВС РФ подчеркнул, что в силу принципа свободы договора обеспечение неустойкой своевременного внесения авансовых (промежуточных) платежей само по себе не противоречит законодательству. Однако, такое условие должно быть согласовано сторонами в договоре, причем оно не должно допускать двоякого или расширительного толкования. При неясности условий договора и невозможности установить действительную общую волю сторон спорное условие подлежит толкованию в пользу контрагента стороны, которая подготовила проект договора либо предложила формулировку соответствующего условия.

(Между прочим принцип contra proferentem)

В рассматриваемом случае из формулировки условия о неустойке однозначно не следует, что стороны согласовали условие о неустойке за просрочку авансовых платежей. На это помимо прочего указывает сам факт разного прочтения условия об ответственности как сторонами спора, так и судами трех инстанций.

При этом, как отметил ВС РФ, изучив материалы переписки контрагентов по поводу заключения договора, в данном случае формулировка условия о неустойке была предложена исполнителем.

Поэтому спорное условие договора подлежит истолкованию в пользу заказчика как не предусматривающее начисление неустойки за просрочку аванса.

Практика по гражданским делам

ВС РФ: ответчик не взыщет судебные расходы пропорционально неустойке, сниженной по ст. 333 ГК РФ

Первая инстанция частично удовлетворила иск о взыскании неустойки, снизив ее на основании ст. 333 ГК РФ. Судебные расходы распределили между сторонами. Апелляция и окружной суд поддержали такое решение. ВС РФ, отменив акты нижестоящих судов, отправил дело на новое рассмотрение.
Положения о распределении судебных расходов нельзя применить, если суд при рассмотрении требования о взыскании неустойки ее уменьшает в соответствии со ст. 333 ГК РФ. Такую позицию ВС РФ высказывал еще в 2016 году.
В данной ситуации ответчик не может считаться стороной, частично выигравшей спор. А значит, он не вправе претендовать на возмещение за счет истца судебных расходов пропорционально объему требований последнего, которые не были удовлетворены. Эту позицию суды тоже уже высказывали.
Документ: Определение ВС РФ от 23.10.2018 N305-ЭС18-9681 (https://kad.arbitr.ru/PdfDocument/4edd7f0d-141b-4e63-b4b1-08c5858f8cfa/f9ffcd2a-bb60-4873-820d-f350647963ca/%D0%9040-174551-2016__20181023.pdf)

 

Определение Верховного Суда РФ от 20.02.2018 года по делу № А40-7034/2017 (судья Борисова Е.Е.)

1. Невозможность пользования арендованным имуществом по обстоятельствам, не зависящим от арендатора, освобождает последнего от исполнения его обязанности по внесению арендной платы.

2. Должник не может нести ответственность за неисполнение обязательства в случае, если такое неисполнение было вызвано противоправными действиями кредитора. Арендная плата не подлежит взысканию с арендатора в случае, если в результате противоправных действий арендодателя он был лишен возможности пользоваться арендованным имуществом в соответствии с условиями договора аренды или целевым назначением этого имущества.

 

Определение Верховного Суда Российской Федерации от 22 января 2018 года по делу № А63-1120/2015 (судья Капкаев Д.В.)

1. Из материалов дела следует, что за должником на момент заключения договоров ипотеки право собственности или аренды на земельный участок, на котором находились спорные объекты недвижимости, зарегистрированы не были. Доказательства об обратном не представлены.

При этом вопреки выводу судов наличие у залогодателя (должника) реальной возможности на момент заключения договоров ипотеки оформить право аренды на участки под зданиями не должно умалять или иным негативным образом отражаться на правах залогодержателя, так как соответствующие арендные отношения находились в сфере компетенции должника и муниципалитета как собственника участков и напрямую не зависели от волеизъявления комплекса.

Таким образом, принимая во внимание действовавшее в спорный период законодательство с учетом разъяснений правоприменительной практики, оснований для вывода о том, что договоры ипотеки ничтожны в связи с нарушением положений пункта 3 статьи 340 Российской Федерации, не имелось.

 

Источник: К+ и ссылка

Обзор практики рассмотрения судами дел по спорам о защите прав потребителей, связанным с реализацией товаров и услуг

«Обзор практики рассмотрения судами дел по спорам о защите прав потребителей, связанным с реализацией товаров и услуг»
(утв. Президиумом Верховного Суда РФ 17.10.2018)

 

Утвержден

Президиумом Верховного Суда

Российской Федерации

17 октября 2018 г.

 

ОБЗОР

ПРАКТИКИ РАССМОТРЕНИЯ СУДАМИ ДЕЛ ПО СПОРАМ О ЗАЩИТЕ ПРАВ

ПОТРЕБИТЕЛЕЙ, СВЯЗАННЫМ С РЕАЛИЗАЦИЕЙ ТОВАРОВ И УСЛУГ

Защита прав потребителей является одним из направлений единой государственной политики, которая осуществляется в настоящее время в Российской Федерации. Ее цели, задачи и приоритеты закреплены в «Стратегии государственной политики Российской Федерации в области защиты прав потребителей на период до 2030 года», разработанной во исполнение подп. «а» п. 1 перечня поручений Президента Российской Федерации от 25 мая 2017 г. N Пр-1004ГС и утвержденной распоряжением Правительства Российской Федерации от 28 августа 2017 г. N 1837-р.

Особенности реализуемых прав и законных интересов граждан Российской Федерации как потребителей обусловлены правовым статусом, установленным Законом Российской Федерации от 7 февраля 1992 г. N 2300-1 «О защите прав потребителей» <1>.

———————————

<1> Далее по тексту — Закон о защите прав потребителей.

Субъектами разрешаемых судами споров являются граждане, имеющие намерение заказать или приобрести либо заказывающие, приобретающие или использующие товары (работы, услуги) исключительно для личных, семейных, домашних и иных нужд, не связанных с осуществлением предпринимательской деятельности, и хозяйствующие субъекты (организации независимо от их организационно-правовой формы, а также индивидуальные предприниматели), выступающие в качестве продавцов, изготовителей, исполнителей или импортеров на потребительском рынке.

В целях формирования единой практики применения законодательства в сфере защиты прав потребителей при рассмотрении судами дел, на основании ст. 126 Конституции Российской Федерации, ст. 2 и 7 Федерального конституционного закона от 5 февраля 2014 г. N 3-ФКЗ «О Верховном Суде Российской Федерации» выработаны следующие правовые позиции.

Споры, возникающие из договоров розничной купли-продажи

  1. Деятельность иностранных организаций по реализации товаров на территории Российской Федерации осуществляется под юрисдикцией Российской Федерации.

По требованиям потребителя, заявленным к такой организации после истечения срока действия аккредитации ее официального представительства, юридически значимым обстоятельством является установление того, осуществляет ли данная организация коммерческую деятельность на территории Российской Федерации через компании, фактически выступающие в качестве представительств этого иностранного лица и занимающиеся продвижением его товаров и услуг на российском рынке.

В. обратился в суд с иском к корпорации «Toshiba» о взыскании неустойки за период с 1 июля 2010 г. по 31 марта 2016 г. и штрафа за неудовлетворение в добровольном порядке требований потребителя. Требования истца обоснованы тем, что решением суда от 16 июля 2010 г. на корпорацию «Toshiba», представительство корпорации «Toshiba» в России возложена обязанность произвести истцу В. замену ноутбука на аналогичный товар в течение 30 дней со дня вступления решения в законную силу. Этим же решением с ответчиков взысканы неустойка, штраф и государственная пошлина. Данное решение в части замены ноутбука на аналогичный товар ответчиком не исполнено.

Определением суда первой инстанции, оставленным без изменения определением суда апелляционной инстанции, производство по делу прекращено на основании абзаца второго ст. 220 ГПК РФ.

Прекращая производство по делу, суд исходил из того, что исковое заявление В., предъявленное к иностранному лицу — корпорации «Toshiba», не подлежит рассмотрению и разрешению в суде в порядке гражданского судопроизводства, поскольку отсутствуют предусмотренные ст. 402 ГПК РФ основания для отнесения заявленного спора к подсудности суда Российской Федерации.

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации не согласилась с вынесенными судебными постановлениями по следующим основаниям.

По смыслу чч. 1 и 2, пп. 1 и 2 ч. 3 ст. 402 ГПК РФ суды Российской Федерации наравне с иностранными судами вправе принимать к своему производству иски к иностранным организациям, органы управления, филиалы, представительства или имущество которых размещены на территории Российской Федерации.

Прекращая производство по делу на основании абзаца второго ст. 220 ГПК РФ, суд указал, что доказательств наличия на территории Российской Федерации органов управления, филиалов или представительств корпорации «Toshiba» не имеется.

Вместе с тем судом установлено, что на момент предъявления в 2010 году В. первоначального иска к корпорации «Toshiba» ответчик осуществлял свою деятельность на территории Российской Федерации через представительство, расположенное в г. Москве. Срок действия аккредитации представительства истек 24 декабря 2010 г. и в дальнейшем не продлевался.

В деле также имелись данные о том, что корпорация «Toshiba» является единственным учредителем двух обществ с ограниченной ответственностью, зарегистрированных и осуществляющих свою деятельность на территории Российской Федерации, при этом одно из них на основании соглашения от 27 апреля 2015 г. передало ООО «ТАСПР» свои обязательства в отношении качества продукции, реализованной под товарным знаком «Toshiba».

При таких обстоятельствах судебным инстанциям с учетом требований ст. 67 ГПК РФ надлежало дать оценку имеющимся в деле доказательствам и обсудить вопрос о том, осуществляет ли корпорация «Toshiba» после истечения срока действия аккредитации своего официального представительства в г. Москве коммерческую деятельность на территории Российской Федерации через компании со сходными наименованиями, которые фактически выступают в качестве представительств этого иностранного лица и занимаются продвижением его товаров и услуг на российский рынок.

(Определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 27 июня 2017 г. N 93-КГ17-5)

Читать далее Обзор практики рассмотрения судами дел по спорам о защите прав потребителей, связанным с реализацией товаров и услуг

Единообразие единой практики с единым ВС РФ, после ликвидации ВАС РФ

Ссылка

 Как вы знаете, официальной причиной ликвидации ВАС РФ была необходимость обеспечения единообразия судебной практики. Понятно, что причина эта откровенно надуманная, но сама постановка вопроса указывает, логически, на то, что утверждающие это считают единообразие судебной практики в принципе достижимым. Вот упраздним ВАС РФ, будут все суды под единым Верховным Судом РФ, и наступит у нас единообразное правоприменение, красота и законность…

При этом, люди, всерьез утверждающие о достижимости единообразной судебной практики, почему-то упускают, что для достижения этой цели после ликвидации ВАС РФ нет ни правовых, ни административных оснований.

Статья 304 АПК РФ в период существования ВАС РФ в качестве одного из оснований для пересмотра судебных актов в порядке надзора устанавливала как раз «нарушение единообразия судебной практики». То есть, такое нарушение было в принципе основанием для отмены судебных актов, и ВАС РФ регулярно по этому основанию судебные акт отменял. Желающие могут сравнить с действующей сейчас ч. 1 ст. 191.11 АПК РФ, в ней «единообразия судебной практики» — нет вообще. Вы можете сказать, но есть же п. 3 ч. 1  ст. 308.8 АПК РФ, при пересмотре ВС РФ в порядке надзора основанием для отмены судебных актов является «нарушение единообразия в применении и (или) толковании судами норм права». Но сколько дел пересматривает ВС РФ в порядке надзора? За 2017 года пересмотрел — ни одного. «В 2017 году Президиумом Верховного Суда РФ дела по надзорным жалобам на решения судов по гражданским, административным, дисциплинарным и делам по экономическим спорам в судебном заседании не рассматривались (Обзор статистических данных о рассмотрении в ВС РФ административных, гражданских дел, дел по разрешению экономических споров, дел об административных правонарушениях и уголовных дел в 2017 году (источник: https://vsrf.ru/documents/statistics/26563/).

Таким образом, формально в России даже нет правового основания для обеспечения единообразия судебной практики.

Но и административных оснований для судебного единообразия нет, поскольку нет какой-либо установки, соответствующего волеизъявления ВС РФ, адресованного нижестоящим судам. Проще говоря, ВС РФ безразлично, выносят ли нижестоящие суды свои судебные акты в соответствии с общим подходом или поперек него. Причем, по моему опыту и опыту коллег, ВС РФ безразлично игнорирование и любых правовых позиций самого Верховного Суда РФ, и определений коллегий по конкретным делам, и обзоров практики (ежеквартальных), и постановлений пленумов ВС РФ. Даже если нижестоящий суд откровенно проигнорировал все это, вероятность отмены его решения — исчезающе мала.

Ладно, чтобы вас не утомлять теорией и статистикой, теперь, как в анекдоте, «слайды».

Мне лично особенно интересно смотреть на судебную практику применительно к процессу. АПК РФ все же более стабилен, чем материальное законодательство, и он точно один на всю страну. Ну и исторически я слежу за судебной практикой применительно к обязательному претензионному порядку (ч. 5 ст. 4 АПК РФ), так что примеры будут об этом.

Так, на практике возник вопрос, необходимо ли направлять отдельную претензию по требованию о взыскании неустойки (пени) или процентов по ст. 395 ГК РФ, если в отдельном производстве взыскиваются только пени (проценты), а основной долг просужен ранее в отдельном деле. На эту тему дано четкое разъяснение в абз. 2 п. 43 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.03.2016 № 7 о том, что «если кредитором соблюден претензионный порядок в отношении суммы основного долга, считается соблюденным и претензионный порядок в отношении процентов, взыскиваемых на основании статьи 395 ГК РФ» и вроде бы вопрос должен быть закрыт, но — судебная практика у нас богаче теории.

Девятый арбитражный апелляционный суд в постановлении от 13 марта 2018 года по делу № 09АП-66045/2017 истолковал данное разъяснение ВС РФ своеобразно, ограничительно, придя к выводу, что оно «относится [только] к случаю одновременного предъявления требований о взыскании суммы долга и суммы процентов». По мнению апелляционного суда, «претензия, направленная в рамках иного судебного дела, рассмотренного по существу, не может распространять свое действие на все возможные исковые требования ответчика, которые могут быть заявлены в дальнейшем». Соответственно, «обращаясь с самостоятельным заявлением о взыскании исключительно процентов на основании статьи 395 ГК РФ, истец должен принять отдельные меры по соблюдению претензионного порядка». Руководствуясь такой позицией, апелляция решение арбитражного суда первой инстанции отменила и (несмотря на наличие в деле претензии по основному долгу) — оставила иск без рассмотрения.

Причем, за неделю до этого тот же самый Девятый арбитражный суд сформулировал по подобной ситуации абсолютно иную позицию. Рассматривая другое дело по аналогичной ситуации, когда основной долг (с соблюдением претензионного порядка) был взыскан в рамках другого дела, а в данном деле взыскиваются исключительно проценты по ст. 395 ГК РФ, апелляционный суд указал, что «поскольку подан иск о взыскании исключительно процентов на основании статьи 395 ГК РФ, в связи с просрочкой исполнения денежного обязательства, в отношении которого имеется вступившее в законную силу судебное решение, то у суда первой инстанции не имелось оснований для вывода о несоблюдении истцом претензионного порядка и возвращении искового заявления» (постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 6 марта 2018 года по делу № А40-23151/18, в кассационном порядке пока не обжаловано).

Для понимания: это один и тот же Девятый арбитражный апелляционный суд, судебные акты вынесены с разницей в неделю, 6 и 13 марта 2018 года.

Ладно, это апелляция, но может быть выше, в кассации, у нас торжество единообразия?

Часть 5 ст. 4 АПК РФ, несмотря на то, что она содержит достаточно разумное по существу правило, писалась явно не процессуалистами. По крайней мере, разработчики законопроекта не сочли необходимым сформулировать какое-либо переходные положения о действии нормы во времени. В связи с этим на практике возник вопрос, как новая редакция ч. 5 ст. 4 АПК РФ действует во времени, применительно к ситуации, когда иск подан в период действия «старой» редакции, когда обязательный претензионный порядок для искового требования был обязателен, а вопрос об оставлении иска без рассмотрения разрешается арбитражным судом уже после 12 июля 2017 года, когда направление претензии уже не обязательно?

Понятно, что судопроизводство в арбитражных судах осуществляется в соответствии с федеральными законами, действующими во время совершения… отдельного процессуального действия (ч. 4 ст. 3 АПК РФ), но вопрос о том, законодательством на момент совершения какого именно процессуального действия (подачи иска или решения вопроса о его принятии/возврате) необходимо руководствоваться, законодатель оставил без внятного ответа.

В одном из дел иск о признании договора недействительным был подан 17 апреля 2017 года, когда соблюдение досудебного порядка урегулирования спора по такому требованию было обязательным. До рассмотрения иска дело дошло уже в июле 2017 года (Москва…), 19 июля 2017 года, уже после «отмены» обязательного претензионного порядка по такому требованию, ответчики заявили о несоблюдении истцом претензионного порядка урегулирования спора, арбитражный суд первой инстанции согласился с ними и определением Арбитражного суда Московской области от 24 августа 2017 года по делу № А41-30231/2017 исковое заявление было оставлено без рассмотрения. Отменяя определение Арбитражного суда Московской области от 24 августа 2017 года, суд апелляционной инстанции исходил из того, что на момент вынесения этого определения федеральным законодательством требование об обязательном соблюдении претензионного (досудебного) порядка по искам о признании недействительным договора — уже установлено не было.

С позицией апелляционного суда согласился и Арбитражный суд Московского округа, добавив от себя, что «в данном конкретном случае исправить обстоятельства, послужившие основанием для оставления иска без рассмотрения стало невозможно», поскольку обязательное соблюдение досудебного порядка урегулирования спора о признании недействительной сделки и применении последствий ее недействительности уже не требуется (постановление Арбитражного суда Московского округа от 29 января 2018 г. № Ф05-20728/17 по делу № А41-30231/2017). Председательствующий — судья Петрова Е.А., судьи Краснова С.В. и Нечаев С.В.

Все бы хорошо, но за полтора месяца до этого тот же самый Арбитражный суд Московского округа в аналогичной ситуации занял прямо противоположную позицию. Истец обратился в арбитражный суд 30 июня 2017 года с иском о признании сделок недействительными и о применении последствий их недействительности. То есть, иск был подан в период действия «старой» редакции, когда обязательный претензионный порядок для искового требования был обязателен. А разрешался вопрос о соблюдении претензионного порядка 13 июля 2017 года — по иронии, на следующий день после отмены обязательного претензионного порядка по данным требованиям. Определением Арбитражного суда города Москвы от 13 июля 2017 года, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 25 сентября 2017 года, исковое заявление было возвращено заявителю. В этом деле Арбитражный суд Московского округа согласился с нижестоящими судами и посчитал обязательный претензионный порядок несоблюденным (постановление Арбитражного суда Московского округа от 8 декабря 2017 г. № Ф05-19255/17 по делу № А40-124347/2017). И невозможность «в данном конкретном случае исправить обстоятельства, послужившие основанием для оставления иска без рассмотрения» кассационный суд почему-то не смутила.

А знаете, кто был в составе в этом деле? Председательствующий — судья Петрова Е.А., судьи Краснова С.В. и Нечаев С.В.

Собственно, к чему я это все пишу. Предлагаю закрыть тему единообразия судебной практики в России. Ее не было, нет, и не будет.

Ограничение ответственности при умышленном нарушении обязательства (неустойка)

Постановление Второго арбитражного апелляционного суда от 17.07.2015 № 02АП-4885/2015 по делу № А17-7230/2014.

В пункте 7.3 договора указано, что в случае просрочки оплаты более чем на 20 дней подрядчик вправе потребовать уплаты от заказчика пени в размере 1/365 от ставки рефинансирования Центрального Банка РФ за каждый день просрочки, но не более 1% от стоимости договора, указанного в п. 2.1 договора…

Исполнение ответчиком обязательства по оплате стоимости выполненных по договору работ произведено спустя более 2,5 лет с даты его возникновения. В связи с чем, принимая во внимание длительность неисполнения договорного обязательства и его размер, исполнение решения суда с просрочкой, ссылку ответчика на п. 7.3 договора об ограничении размера ответственности, апелляционный суд считает недобросовестным поведением участника гражданских правоотношений. При указанных обстоятельствах условия п. 7.3 договора носят явно обременительный характер и существенным образом нарушают баланс интересов сторон, позволяя должнику извлекать выгоду из своего противоправного поведения, получив доступ к пользованию в течение длительного времени денежными средствами истца. …Также положениями п. 4 ст. 401 ГК РФ установлено, что заключенное заранее соглашение об устранении или ограничении ответственности за умышленное нарушение обязательства ничтожно, в связи с чем данная оговорка не производит эффекта при умышленном нарушении обязательства стороной. На основании изложенного выше, ссылка ответчика на положения п. 7.3 договора подлежит отклонению.

Источник: https://www.eg-online.ru/article/365798/

Неустойка на невнесенный аванс (333 ГК)

Заметка для памяти, надо отследить, чем закончиться дело.

Текст А.Карапетова.

«Тут обратил внимание на то, что в СКЭС ВС РФ передано на рассмотрение одно дело (см. здесь). Определение судьи Кирейковой Г.Г. о передаче дела см. здесь. Рассмотрение назначено на 15 января.

Суть спора во взыскании пени за неперечисление вовремя авансового платежа за технологическое присоединение. Вопрос во многом упирается в фактологию и толкование текста договора и определение того, действительно ли в договоре была установлена обязанность уплачивать неустойки за пропуск срока внесения авансовых платежей. Не видя договор, сложно сделать однозначный вывод о том, кто там прав.

Но призываю судей ВС при вынесении итогового кассационного определения четко закрепить, что сама возможность согласования неустойки за просрочку во внесении аванса (предоплаты) допускается. Было бы крайне обидно, если вдруг в тексте определения прозвучит обратное.

Данный вопрос является актуальным. В Постановлении Президиума ВАС №15651/06, а также в Определении СКЭС ВС РФ №305-ЭС16-8210 высшие суды, отказывая в возможности начислять проценты по ст.395 ГК на сумму невнесенной в срок предоплаты по умолчанию, прямо оговаривались, что иное может быть согласовано в договоре. В целом многие суды взыскивают пени, установленные в договоре прямо на случай невнесения в срок предоплаты, но в целом вопрос до сих пор взывает к прояснению. Поэтому было бы здорово, если СКЭС ВС РФ воспользуется возможностью и прямо выскажется о возможности установления в договоре неустойки за невнесение аванса (предоплаты).

Никаких сомнений в законности таких условий у меня нет. Невнесение аванса (предоплаты) — это нарушение обязательства, которое способно причинить кредитору убытки, а раз так, то принцип свободы договора вполне допускает право сторон заранее согласовать объем ответственности, дабы упростить защиту прав кредитора. Естественно, для каких-то маргинальных случаев суды могут пресекать злоупотребления за счет применения ст.333 ГК РФ.  «

Непреодолимая сила, убытки, неустойка, 395 ГК

П. 8 Постановления Пленума ВС №7 от 24 марта 2016 года:

«Требование чрезвычайности подразумевает исключительность рассматриваемого обстоятельства, наступление которого не является обычным в конкретных условиях.

Если иное не предусмотрено законом, обстоятельство признается непредотвратимым, если любой участник гражданского оборота, осуществляющий аналогичную с должником деятельность, не мог бы избежать наступления этого обстоятельства или его последствий.

Не могут быть признаны непреодолимой силой обстоятельства, наступление которых зависело от воли или действий стороны обязательства, например, отсутствие у должника необходимых денежных средств, нарушение обязательств его контрагентами, неправомерные действия его представителей»

Должник обязан уведомить кредитора о наступлении непреодолимой силы. Иначе он обязан возместить кредитору убытки (п.10 Постановления Пленума ВС РФ №7 от 24 марта 2016).

 

Убытки.

Что такое умысел? ВС РФ в п.6 Постановления Пленума №7 от 24.03.2016:

«Отсутствие умысла доказывается лицом, нарушившим обязательство (пункты 1 и 2 статьи 401 ГК РФ). Например, в обоснование отсутствия умысла должником, ответственность которого устранена или ограничена соглашением сторон, могут быть представлены доказательства того, что им проявлена хотя бы минимальная степень заботливости и осмотрительности при исполнении обязательства».

Грубая неосторожность=умысел?

Ответственность за срыв переговоров (Ашан).

Ст. 393 ГК и подтверждения судебной практики — п.12 Постановления Пленума ВС РФ №25 от 23 июня 2015г. и п.4 Постановления Пленума ВС РФ №7 от 24 марта 2016г.

П.14 Постановления Пленума ВС №25 от 23 июня 2014 года:

«Поскольку упущенная выгода представляет собой неполученный доход, при разрешении споров, связанных с ее возмещением, следует принимать во внимание, что ее расчет, представленный истцом, как правило, является приблизительным и носит вероятностный характер. Это обстоятельство само по себе не может служить основанием для отказа в иске».

Суды стали отказывать по причине отсутствия причинно-следственной связи

(Определение Верховного Суда РФ от 15.12.2015 N 309-ЭС15-10298)

— поэтому ВС сказал:

В пункте 5 Постановления Пленума ВС РФ №7 от 24 марта 2016 года, наконец, было прямо указано, что причинно-следственная связь между нарушением и убытками должна быть доказана с разумной степенью достоверности.

Т.е.

по причинно-следственной связи стандарт доказывания должен быть умеренным, и суды не должны требовать абсолютно достоверных доказательств.

Два теста на наличие причинной связи:

1. Объективная причинность (“but for test” или “sine qua non”). Но теоретически в причинной связи могут находиться крайне отдаленные убытки. Где-то нужно провести черту, иначе ответственность окажется потенциально безграничной, что может оказывать замораживающий эффект на деловую активность и создавать неконтролируемые риски. Поэтому нужен второй тест

2. Определение юридически значимой причинной связи: предвидимость убытков во Франции, США и Англии; адекватная причинность в Германии. У нас не вполне понятно: судебная практика пока не сложилась, и суды «проводят черту» скорее по наитию, на чисто интуитивном уровне, оценивая справедливость взыскания тех или иных более или менее отдаленных убытков.

 

395 ГК.

Начисление на взысканную судом неустойку процентов годовых по ст.395 ГК.

Ранее ВАС не признавал такую возможность. Впоследствии позиция изменилась и такое право признано (см.: ППВАС №18429/12, а также 6879/13). Правда, речь идет о начислении процентов на неустойку с момента вступления в силу решения о ее взыскании, а не с момента  ее начисления.

 

Неустойка.

Для коммерсантов -2 ключевые ставки, для некоммерсантов — не ниже ключевой.

ВС в Постановлении Пленума №7 от 24.03.2016 перенес многие положения из Постановления Пленума ВАС №81 о снижении неустойки в разряд универсальных позиций, работающих и в СОЮ (см. пункты 71-75, 79). При этом ВС оставил в силе п.2 Постановления Пленума ВАС №81, в котором было установлено, что нижним порогом снижения являются средние ставки по кредитам, а если таких доказательств нет, то двойная ставка рефинансирования. Получается, что этот подход сохраняется для сугубо коммерческих споров. Для остальных случаев действует новое разъяснение ВС (п.72 того же Пленума №7 от 24.03.2016) о том, что неустойка не может быть снижена ниже ключевой ставки.

Сверхсила уведомления о цессии от цедента

ППВАС РФ от 14.02.2012 г. № 13253/11

Проблема двойной уступки цедентом, и уведомление должнику о необходимости платить «не тому» цессионарию.

Разрыв синналагмы (мерцающая кауза).

Для уступки помимо договора, стороны могут предусмотреть, дополнительный распорядительный акт по которому права и перейдут, например, если сначала оплата — потом уступка.

389.1 ГК и 382 ГК.

Добросовестность должника при двойной уступке.

ст. 390 + п. 14 Обзора ВАС № 120 и п. 2 п. 4 ст. 390 ГК (цедент несет негативные последствия двойной уступки).

Риск для должника — признание сделки цессии недействительной из-за заниженной цены (квалификация как дарение v/le коммерческими организациями). Если цены в договоре нет — это не говорит о дарении однозначно (п. 9 Обзора № 120).

Риск продажи при заниженной цене, ущерб для организации, п. 2 ст. 174 ГК РФ явный ущерб — Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 N 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» — О наличии явного ущерба свидетельствует совершение сделки на заведомо и значительно невыгодных условиях, например, если предоставление, полученное по сделке, в несколько раз ниже стоимости предоставления, совершенного в пользу контрагента. При этом следует исходить из того, что другая сторона должна была знать о наличии явного ущерба в том случае, если это было бы очевидно для любого участника сделки в момент ее заключения.

п. 1 ст. 390 ГК — проблема соотношения понятий исполнимость и действительность. Вместо недействительности хотели написать исполнимость.

Вопрос — можно ли в договоре цессии прописать доп.ответственность за исполнимость требования, без выдачи поручительства или нельзя?

Пленум ВС РФ № 7 вместо убытков, лучше прописывать штрафную неустойку — при доказывании соразмерности неустойки — можно не доказывать свои убытки, а доказывать убытки, которые при сравнимых обстоятельствах терпят участники оборота.

п. 3 ст. 384 ГК РФ — частичная уступка и явная обременительность для должника.

Постановление АС Московского округа от 28.01.16 г. по делу № А40-30217/2015 основное право можно уступить отдельно от неустойки.

п. 15 Обзора № 120 — проблема изолированной уступки неустойки.

Ст. 391 — сверхпоручительство (перевод долга). В отличии от поручительства (отвечает только деньгами) можно обязать исполнить оригинальное обязательство (построить, например). Суброгационное требование должника, а не регрессное.

ИСТЕЧЕНИЕ СРОКА ДАВНОСТИ ПО ЗАДОЛЖЕННОСТИ ИСКЛЮЧАЕТ ВЗЫСКАНИЕ ПРОЦЕНТОВ И НЕУСТОЙКИ

Верховный Суд напомнил, как связаны сроки исковой давности по основному и по дополнительным требованиям

Эксперты поддержали позицию Суда, отметив, что она исправляет недочет разъяснений, данных Пленумом ВС РФ по вопросам применения норм ГК РФ об исковой давности.

В 2008 г. унитарное предприятие заключило с городской администрацией договор аренды нежилых помещений. Почти пять лет спустя договор был расторгнут, после чего Комитет по управлению муниципальным имуществом администрации обратился в суд с исковым заявлением о взыскании задолженности за последние три месяца аренды, пени и процентов за пользование чужими денежными средствами.

Решением арбитражного суда, оставленным без изменения постановлениями судов апелляционной и кассационной инстанций, в удовлетворении требований о взыскании задолженности и неустойки истцу было отказано – руководствуясь положениями ст. 195, 196, 199 и 200 ГК РФ, суды применили по заявлению ответчика исковую давность.

В то же время с ответчика в пользу истца были взысканы проценты за пользование чужими денежными средствами. Приняв во внимание разъяснения, содержащиеся в п. 24, 25, 26 ПостановленияПленума ВС РФ от 29 сентября 2013 г. № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности», суды пришли к выводу, что срок исковой давности по данному требованию за трехлетний период, предшествовавший дате предъявления иска, не истек и применили положения ст. 395 ГК РФ.

Обратившись с кассационной жалобой в Верховный Суд, предприятие просило отменить решения судов нижестоящих инстанций в части взыскания процентов и принять по делу новый судебный акт об отказе в удовлетворении исковых требований в полном объеме. При этом ответчик настаивал, что истец пропустил срок исковой давности по всем заявленным требованиям.

Проверив материалы дела, Судебная коллегия по экономическим спорам ВС РФ сочла кассационную жалобу подлежащей удовлетворению. Судебная коллегия напомнила, что положениями гражданского законодательства отдельно урегулирован вопрос применения исковой давности к дополнительным требованиям. Так, в соответствии с п. 1 ст. 207 ГК РФ срок исковой давности по дополнительным требованиям (проценты, неустойка, залог, поручительство и т.п.), в том числе возникшим после начала течения срока исковой давности по главному требованию, считается истекшим с истечением срока исковой давности по нему.

«Удовлетворяя иск в части взыскания процентов за пользование чужими денежными средствами, начисленных на сумму задолженности, суды не учли, что данные требования являются дополнительными к требованиям о взыскании долга по арендной плате и плате за пользование земельным участком», – отметил ВС РФ. Установив факт пропуска срока исковой давности по главным требованиям, суды ошибочно не применили положения п. 1 ст. 207 ГК РФ, допустив неосновательное взыскание процентов за пользование чужими денежными средствами.

Комментируя определение ВС РФ, адвокат АБ «Юг» Сергей Радченко отметил, что суть разногласий между Верховным Судом и нижестоящими судами заключалась в том, как правильно соотнести между собой абз. 1 п. 25 Постановления Пленума ВС РФ от 29 сентября 2015 г. № 43 и положения ч. 1 ст. 207 ГК РФ в ситуации, когда срок исковой давности по требованию о взыскании арендной палаты просрочен, а по требованию о взыскании процентов за несвоевременное внесение арендной платы – нет.

«Нижестоящие суды отдали приоритет п. 25, в котором разъяснено, что срок исковой давности по требованию о взыскании неустойки (ст. 330 ГК РФ) или процентов, подлежащих уплате по правилам ст. 395 ГК РФ, исчисляется отдельно по каждому просроченному платежу, определяемому применительно к каждому дню просрочки. Ошибка судов в том, что это разъяснение работает только в ситуации, когда не истек срок исковой давности по основному требованию, т.е. требованию о взыскании арендной платы по договору аренды, как это требует ч. 1 ст. 207 ГК РФ. К сожалению, Верховный Суд в п. 25 постановления на этот нюанс не указал», – пояснил Сергей Радченко, добавив, что в данном определении ВС РФ этот недочет исправлен.

По мнению адвоката Дмитрия Железнова, позиция Верховного Суда обоснованна, что следует из буквального анализа ст. 207 ГК РФ и системного анализа абз. 2 и 3 п. 26 Постановления Пленума ВС РФ от 29 сентября 2015 г. № 43. «В абз. 2 дословно процитировано содержание ст. 207 ГК РФ, которое является общим правилом. При этом в абз. 3 сделано единственное, специально оговоренное исключение из него, которое относится к отношениям, возникающим из договоров займа (кредита). К рассматриваемой ситуации оно применимо быть не может, в связи с чем заявленные комитетом требования подпадают под действие общего правила», – пояснил Дмитрий Железнов.

Аналогичное мнение высказала юрист практики по недвижимости и инвестициям АБ «Качкин и Партнеры» Мария Оболенская. Она отметила, что из п. 1 ст. 207 ГК РФ прямо следует необходимость исчисления срока исковой давности по всем дополнительным требованиям на тех же условиях, что и для главного требования, даже если дополнительные требования возникли после истечения срока исковой давности по главному требованию.

При этом эксперт подчеркнула, что п. 24, 25, 26 Постановления № 43, на которые ссылались суды нижестоящих инстанций, не подтверждают обоснованность взыскания процентов за пользование чужими денежными средствами, а напротив, дополнительно разъясняют правило о непрерывности течения срока исковой давности по дополнительным требованиям в случае признания должником основного долга и предъявления иска о взыскании лишь суммы основного долга.

Отсюда

За не возвращенный вовремя вклад — одновременно две санкции?


ПРАВОRU


Верховный суд объяснил, как считать неустойку

Как рассчитывается неустойка применительно к финансовым услугам: по закону о защите прав потребителей или по ГК? От ответа на этот вопрос зависит размер взыскиваемой суммы. Суды первой и апелляционной инстанций решили, что можно взыскать неустойку по закону о защите прав потребителей, при этом обязав банк еще и заплатить проценты за пользование деньгами по ГК.

Читать полностью →