ОБЗОР СУДЕБНОЙ ПРАКТИКИ ПО ДЕЛАМ О ЗАЩИТЕ ПРАВ ПОТРЕБИТЕЛЕЙ

Ссылка на обзор: https://vsrf.ru/documents/all/30461/

Про заградительные тарифы для клиентов, комиссию банка в 500 000 рублей и закон о легализации преступных доходов (115-ФЗ)

Исходя из п. 4 Обзора судебной практики Верховного Суда РФ № 1 за 2021 г.: условие договора банковского счета о совершении банком за повышенную плату операции с денежными средствами клиента, являющейся сомнительной в соответствии с законодательством о противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма, является ничтожным. Осуществление банком публичной функции контроля не может использоваться в частноправовых отношениях в качестве способа извлечения выгоды в виде повышенной платы за совершение такого рода операций (Определение № 5-КГ20-54-К2).

Герой истории Совкомбанк, но на его месте легко мог оказаться и другой банк.

Цитаты:
Согласно пункту 3.1.3 Тарифов комиссионного вознаграждения за
услуги по расчетно-кассовому обслуживанию (далее — Тарифы) за перевод денежных средств по поручению физического лица взимается комиссия в размере 1% от суммы, не менее 100 рублей и не более 1 500 рублей.
Примечанием № 1 к указанным Тарифам предусмотрено, что при
выявлении обстоятельств, дающих основание полагать, что операции по
счету клиента несут репутационный риск для банка, банк имеет право в
одностороннем порядке установить тариф за совершение любых операций (кроме платежей в бюджет) в размере 10% от суммы операции.

Клиент получил на счет в Совкомбанке из ВТБ24 сумму, Совком выявил репутационный риск и отказал в совершении всех операций клиента с этой суммой, за исключением обратного перечисления с комиссией равной 500 327 рублей.

Три инстанции клиента прокатили (ст. 848 ГК РФ, 115-фз и условия договора банковского счета были им в помощь). ВС РФ вернул дело в апелляцию и указал при этом, что суды не учли, что истец на основании пункта 1 статьи 16 Закона Российской Федерации от 7 февраля 1992 г. № 2300-1 «О защите прав потребителей» полагал, что указанные условия договора, предполагающие возможность взыскания повышенного размера комиссии за операции по счету клиента, несущие репутационный риск для банка, ущемляют права потребителя, поскольку понятие «репутационный риск» в договоре не раскрывается, что дает право банку произвольно его толковать.

#115ФЗ #легализация #репутация #репутационныйриск

Даже если в претензии потребителя не все требования обоснованы, за ее неисполнение грозит штраф

Предприниматель некачественно отремонтировал автомобиль потребителя. Последний направил претензию с предложением выплатить деньги. Когда дело дошло до суда, потребитель попросил среди прочего взыскать с бизнесмена штраф за отказ добровольно выплатить указанную в претензии сумму.
Первая инстанция просьбу не удовлетворила, и с этим согласилась апелляция. По ее мнению, потребитель злоупотребил правом. В претензии были заведомо необоснованные требования, которые ИП выполнить не мог.
ВС РФ такой подход не поддержал. Для взыскания штрафа достаточно установить, что требования потребителя в добровольном порядке не выполнены. Если суд усмотрел нарушение его прав, то необоснованность требований в претензии не означает, что имело место злоупотребление правом. При новом рассмотрении дела судам предстоит выяснить, мог ли бизнесмен добровольно исполнить обоснованную часть требований.
Документ: Определение ВС РФ от 28.05.2019 N 91-КГ19-1

ЗПП и договор ипотечного страхования

К вытекающим из договора ипотечного страхования отношениям между страховщиком и наследниками страхователя, использующими страховую услугу для нужд, не связанных с осуществлением предпринимательской деятельности, применяются положения Закона о защите прав потребителей, — отмечает #ВСРФ в Обзоре судебной практики по делам, связанным с защитой прав потребителей финансовых услуг.

Так, Г.Н. обратилась в суд иском в интересах несовершеннолетней дочери Г.С. к страховой организации о выплате страхового возмещения, неустойки, штрафа и компенсации морального вреда, сославшись на неисполнение ответчиком условий договора ипотечного страхования, заключенного между данной страховой организацией и Г., умершим 28 июня 2013 г., единственным наследником которого является Г.С.

Судом по делу установлено, что между банком и Г. заключен кредитный договор на покупку квартиры с обеспечением кредитного договора ипотекой. Во исполнение условий кредитного договора между страховой организацией и Г. заключен договор ипотечного страхования.

Согласно договору страхования его предметом является страхование имущественных рисков, связанных с причинением вреда жизни и потерей трудоспособности застрахованного. В договоре страхования предусмотрено, что страховым случаем по страхованию риска причинения вреда жизни и потери трудоспособности является смерть застрахованного, явившаяся следствием несчастного случая и (или) болезни. Выгодоприобретателями по указанному договору являются банк (кредитор) и (или) страхователь.

28 июня 2013 г. Г. умер. Наследником первой очереди к имуществу Г. является его несовершеннолетняя дочь Г.С.
Страховщик уведомил банк об отсутствии оснований для выплаты страхового возмещения в связи с наступлением страхового случая – смерти Г., указав, что событие не может быть признано страховым случаем.

Удовлетворяя частично заявленные исковые требования, судебные инстанции пришли к выводу об отсутствии установленных законом оснований для освобождения ответчика от исполнения принятых на себя обязательств по выплате страхового возмещения в связи со смертью Г.

В то же время суды пришли к выводу об отказе в удовлетворении иска о взыскании неустойки, штрафа, компенсации морального вреда, исходя из того, что несовершеннолетняя Г.С. не является стороной договора страхования и не выступает в качестве выгодоприобретателя по этому договору.

Судебная коллегия по гражданским делам #ВерховногоСудаРФпризнала выводы судебных инстанций не соответствующими требованиям закона.

Согласно ст. 1113 ГК РФ наследство открывается со смертью гражданина. В состав наследства входят принадлежавшие наследодателю на день открытия наследства вещи, иное имущество, в том числе имущественные права и обязанности (ст. 1112 ГК РФ).

Поскольку заключенный Г. договор страхования обеспечивает имущественные интересы страхователя, страховое возмещение предназначено для погашения долга по кредитному договору перед банком, то в соответствии с приведенными положениями закона к Г.С. в силу универсального правопреемства перешли как имущественные права и обязанности стороны по заключенному наследодателем кредитному договору, так и право требовать исполнения договора страхования, заключенного в обеспечение исполнения обязательств по кредитному договору.

#ВерховныйСудРФ в п. 3 Постановления Пленума от 28 июня 2012 г. № 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей» разъяснил, что исходя из преамбулы Закона о защите прав потребителей и ст. 9 Федерального закона от 26 января 1996 г. № 15-ФЗ «О введении в действие части второй Гражданского кодекса Российской Федерации» правами, предоставленными потребителю законом и изданными в соответствии с ним иными правовыми актами, а также правами стороны в обязательстве в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации пользуется не только гражданин, который имеет намерение заказать или приобрести либо заказывающий, приобретающий товары (работы, услуги), но и гражданин, который использует приобретенные (заказанные) вследствие таких отношений товары (работы, услуги) на законном основании (наследник, а также лицо, которому вещь была отчуждена впоследствии, и т.п.).

Если отдельные виды отношений с участием потребителей регулируются и специальными законами Российской Федерации, содержащими нормы гражданского права (например, договор участия в долевом строительстве, договор страхования (как личного, так и имущественного), договор банковского вклада, договор перевозки, договор энергоснабжения), то к отношениям, возникающим из таких договоров, Закон о защите прав потребителей применяется в части, не урегулированной специальными законами.

С учетом положений ст. 39 Закона о защите прав потребителей к отношениям, возникающим из договоров об оказании отдельных видов услуг с участием гражданина, последствия нарушения условий которых не подпадают под действие главы III данного закона, должны применяться общие положения этого закона, в частности о праве граждан на предоставление информации (ст. 8–12), об ответственности за нарушение прав потребителей (ст. 13), о возмещении вреда (ст. 14), о компенсации морального вреда (ст. 15), об альтернативной подсудности (п. 2 ст. 17), а также об освобождении от уплаты государственной пошлины (п. 3 ст. 17) в соответствии с пп. 2 и 3 ст. 333.36 НК РФ (п. 2 указанного выше постановления Пленума #ВСРФ).

Исходя из приведенных выше правовых норм и разъяснений, а также в связи с тем, что после смерти Г. к его наследнику Г.С. перешло право требовать исполнения договора страхования, на отношения между Г.С. и страховой организацией распространяется Закон о защите прав потребителей, в том числе в части взыскания неустойки (п. 5 ст. 28), штрафа (п. 6 ст. 13), компенсации морального вреда (ст. 15).

Определение СК по гражданским делам #ВСРФ от 5 апреля 2016 г. № 38-КГ16-1

Подробнее на официальном сайте #ВСРФ и здесь:
https://www.slideshare.net/Supcourt/ss-80219716

Ущемляющие права потребителя условия договоров

ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 16 мая 2017 г. N 24-КГ17-7

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации в составе
председательствующего Горшкова В.В.,
судей Гетман Е.С. и Романовского С.В.
рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по иску Жадановой Е.В. к ООО «Бизнес Кар Кубань» о признании условий договора недействительными, взыскании денежных средств, неустойки, процентов за пользование чужими денежными средствами и компенсации морального вреда
по кассационной жалобе представителя ООО «Бизнес Кар Кубань» — Сая Д.А. на постановление президиума Верховного Суда Республики Адыгея от 23 июня 2016 г.
Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации Гетман Е.С., объяснения представителя ООО «Бизнес Кар Кубань» — Сая Д.А. по доверенности, поддержавшего доводы кассационной жалобы, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации

установила:

Жаданова Е.В. обратилась в суд с иском к ООО «Бизнес Кар Кубань» о признании недействительными пунктов 2.8, 5.5 договора купли-продажи автомобиля от 20 ноября 2014 г. (далее — договор купли-продажи), взыскании излишне уплаченной по договору денежной суммы, процентов за пользование чужими денежными средствами, неустойки, штрафа и компенсации морального вреда.
Решением Майкопского городского суда Республики Адыгея от 8 сентября 2015 г. иск удовлетворен частично. Суд признал недействительным пункт 5.5 договора купли-продажи, касающийся подсудности споров сторон, взыскав с ответчика в пользу истца 1000 руб. в счет компенсации морального вреда и штраф за неисполнение в добровольном порядке требований потребителя в размере 500 руб. В удовлетворении остальной части иска отказано.
Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики Адыгея от 20 ноября 2015 г. решение суда оставлено без изменения.
Постановлением президиума Верховного Суда Республики Адыгея от 23 июня 2016 г. состоявшиеся судебные постановления отменены в части отказа в удовлетворении требований Жадановой Е.В. к ООО «Бизнес Кар Кубань» о признании недействительным пункта 2.8 договора купли-продажи, взыскании денежных средств, переплаченных по договору купли-продажи, процентов за пользование чужими денежными средствами, неустойки. В этой части принято новое решение, которым признан недействительным пункт 2.8 договора купли-продажи в части, допускающий право продавца в одностороннем порядке изменять цену автомобиля, с ООО «Бизнес Кар Кубань» в пользу Жадановой Е.В. взысканы денежные средства в размере 214 000 руб., переплаченные по договору купли-продажи, проценты за пользование чужими денежными средствами в размере 5345,54 руб., неустойка в размере 200 000 руб., штраф за неудовлетворение в добровольном порядке требований потребителя в размере 209 672,77 руб., а также 10 000 руб. в счет компенсации морального вреда.
В кассационной жалобе представителем ООО «Бизнес Кар Кубань» ставится вопрос об отмене постановления президиума Верховного Суда Республики Адыгея от 23 июня 2016 г., как незаконного.
Определением судьи Верховного Суда Российской Федерации Киселева А.П. от 3 апреля 2017 г. кассационная жалоба представителя ООО «Бизнес Кар Кубань» — Сая Д.А. с делом передана для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации.
Проверив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы, возражения на кассационную жалобу, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации находит, что имеются основания для отмены состоявшегося по делу постановления президиума Верховного Суда Республики Адыгея.
В соответствии со статьей 387 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для отмены или изменения судебных постановлений в кассационном порядке являются существенные нарушения норм материального права или норм процессуального права, которые повлияли на исход дела и без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод и законных интересов, а также защита охраняемых законом публичных интересов.
Такие нарушения норм права были допущены судом кассационной инстанции.
Судами установлено следующее. 20 ноября 2014 г. между ООО «Бизнес Кар Кубань» и Жадановой Е.В. заключены два договора купли-продажи автомобиля марки <…>, цена которых составила 998 000 руб. и 1 212 000 руб. В тот же день истцом произведена частичная оплата машины в размере 50 000 руб.
Пунктом 2.8 одного договора купли-продажи предусмотрено, что в случае увеличения до полного исполнения сторонами условий договора ставок существующих налоговых, таможенных и иных платежей либо введения новых налоговых, таможенных и/или иных платежей, увеличения стоимости транспортных и/или иных расходов, а также увеличения ООО «Тойота Мотор» (единственный дистрибьютор «Тойота» и «Лексус» в России) рекомендованной розничной цены автомобиля, цена автомобиля, указанная в пункте 2.1 договора, по требованию продавца может быть увеличена на сумму таких новых платежей, сумму увеличения существующих платежей и/или увеличения стоимости расходов и/или увеличения рекомендованной розничной цены автомобиля и/или иных платежей.
Пункт 2.8 другого договора купли-продажи от 20 ноября 2014 г. изложен в следующей редакции: продавец вправе в одностороннем порядке (без согласования с покупателем) изменить цену автомобиля, указанную в пункте 2.1 договора. Цена автомобиля подлежит изменению в следующих случаях: увеличение ООО «Тойота Мотор» (единственный дистрибьютор автомобилей «Тойота» и «Лексус» в России) рекомендованной розничной цены автомобиля, увеличение себестоимости автомобиля, увеличение ставок налоговых, таможенных и иных платежей (сборов), введение новых налоговых, таможенных и иных платежей (сборов), увеличение затрат (транспортных, хозяйственных и иных расходов) продавца и тому подобное. Цена автомобиля увеличивается на сумму разницы между новыми показателями рекомендованной розничной цены автомобиля, себестоимости автомобиля, ставок налоговых, таможенных и иных платежей (сборов), затрат (транспортных, хозяйственных и иных расходов) продавца и тому подобное и указанными показателями, действовавшими на момент заключения договора. Продавец в течение 5 (пяти) рабочих дней с момента наступления обстоятельств, указанных в настоящем пункте договора, и готовности автомобиля к передаче покупателю уведомляет покупателя об изменении цены автомобиля способом, указанным в пункте 3.2 договора. Цена автомобиля считается измененной с момента направления продавцом соответствующего уведомления покупателю без подписания дополнительного соглашения.
22 марта 2015 г. автомобиль марки <…> передан покупателю. При этом сторонами подписан новый договор купли-продажи, не содержащий условия о возможности одностороннего изменения продавцом цены автомобиля, составившей 1 212 000 руб.
Истец произвела доплату в размере 1 162 000 руб., сделав при этом отметку о своем несогласии с односторонним изменением цены автомобиля.
Разрешая спор и отказывая в удовлетворении требований Жадановой Е.В. о признании недействительным пункта 2.8 договора купли-продажи в части, допускающей право продавца в одностороннем порядке (без согласования с покупателем) изменять цену автомобиля, а также о взыскании с ООО «Бизнес Кар Кубань» в пользу Жадановой Е.В. денежных средств в размере 214 000 руб., переплаченных по договору купли-продажи, суд первой инстанции, с которым согласилась судебная коллегия, указал, что Гражданский кодекс Российской Федерации допускает возможность изменения цены в договоре купли-продажи на условиях, предусмотренных договором.
Отменяя состоявшиеся по делу судебные постановления в указанной части, президиум Верховного Суда Республики Адыгея исходил из следующего.
После обращения Жадановой Е.В. с жалобой на действия ООО «Бизнес Кар Кубань» в Управление Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека по Республике Адыгея постановлением N 1051 от 17 июня 2015 г. генеральный директор ООО «Бизнес Кар Кубань» Захарченко А.П. признан виновным в совершении административного правонарушения, ответственность за которое предусмотрена частью 2 статьи 14.8 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, и подвергнут денежному штрафу в размере 1000 руб. за то, что при заключении договора купли-продажи автосалоном ООО «Бизнес Кар Кубань» в договор включены пункт 2.8 о праве продавца в одностороннем порядке изменять установленную договором цену автомобиля и пункт 5.5 о том, что все разногласия и споры решаются только в Тахтамукайском районном суде Республики Адыгея или у мирового судьи судебного участка N 1 Тахтамукайского района Республики Адыгея.
Учитывая изложенное и сославшись на статьи 10, 16 Закона Российской Федерации от 7 февраля 1992 г. N 2300-1 «О защите прав потребителей» (далее — Закон о защите прав потребителей), президиум Верховного Суда Республики Адыгея отметил, что пункт 2.8 договора купли-продажи нарушает права истца как потребителя, поскольку создает для нее ухудшающие условия в виде увеличения цены товара.
С этим выводом суда кассационной инстанции, как носящим общий характер, следует согласиться.
Согласно статье 310 Гражданского кодекса Российской Федерации (здесь и далее правовые нормы приведены в редакции, действующей на момент возникновения спорных правоотношений) односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются, за исключением случаев, предусмотренных законом. Односторонний отказ от исполнения обязательства, связанного с осуществлением его сторонами предпринимательской деятельности, и одностороннее изменение условий такого обязательства допускаются также в случаях, предусмотренных договором, если иное не вытекает из закона или существа обязательства.
Таким образом, в том случае, когда хотя бы для одной из сторон обязательство не связано с предпринимательской деятельностью, одностороннее изменение обязательства возможно лишь в силу указания закона.
На основании пункта 4 статьи 421 Гражданского кодекса Российской Федерации условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами (статья 422). В случаях, когда условие договора предусмотрено нормой, которая применяется постольку, поскольку соглашением сторон не установлено иное (диспозитивная норма), стороны могут своим соглашением исключить ее применение либо установить условие, отличное от предусмотренного в ней. При отсутствии такого соглашения условие договора определяется диспозитивной нормой.
Согласно статье 424 (пункт 2) Гражданского кодекса Российской Федерации изменение цены после заключения договора допускается в случаях и на условиях, предусмотренных договором, законом либо в установленном законом порядке.
В соответствии с пунктом 1 статьи 485 Гражданского кодекса Российской Федерации покупатель обязан оплатить товар по цене, предусмотренной договором купли-продажи, либо, если она договором не предусмотрена и не может быть определена исходя из его условий, по цене, определяемой в соответствии с пунктом 3 статьи 424 настоящего Кодекса, а также совершить за свой счет действия, которые в соответствии с законом, иными правовыми актами, договором или обычно предъявляемыми требованиями необходимы для осуществления платежа.
Если договор купли-продажи предусматривает, что цена товара подлежит изменению в зависимости от показателей, обусловливающих цену товара (себестоимость, затраты и т.п.), но при этом не определен способ пересмотра цены, цена определяется исходя из соотношения этих показателей на момент заключения договора и на момент передачи товара (пункт 3 статьи 485 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Таким образом, из содержания указанных выше статей Гражданского кодекса Российской Федерации в их взаимосвязи следует, что по общему правилу пересмотр цены товара в зависимости от изменения стоимости составляющих его компонентов допускается в случае, когда в договоре купли-продажи предусматривается такая возможность.
Вместе с тем в соответствии с пунктом 1 статьи 16 Закона о защите прав потребителей условия договора, ущемляющие права потребителя по сравнению с правилами, установленными законами или иными правовыми актами Российской Федерации в области защиты прав потребителей, признаются недействительными. Если в результате исполнения договора, ущемляющего права потребителя, у него возникли убытки, они подлежат возмещению изготовителем (исполнителем, продавцом) в полном объеме.
Таким образом, исходя из содержания статьи 16 Закона о защите прав потребителей, следует признать, что условия договора, одной из сторон которого является потребитель, могут быть признаны недействительными и в том случае, если такие условия хотя и установлены законом или иными правовыми актами, однако в силу статьи 1 (пункты 3, 4) Гражданского кодекса Российской Федерации могут быть квалифицированы как ущемляющие права потребителя.

К числу ущемляющих права потребителей могут быть отнесены условия договора, согласно которым на потребителя возлагается несение бремени предпринимательских рисков, связанных с факторами, которые могут повлиять, к примеру, на стоимость приобретаемого товара, при том, что потребитель, являясь более слабой стороной в отношениях с хозяйствующим субъектом, как правило, не имеет возможности влиять на содержание договора при его заключении.

Между тем судом кассационной инстанции не было учтено следующее.
Судом установлено, что 22 марта 2015 г. сторонами заключен новый договор купли-продажи, который был исполнен сторонами, в том числе путем принятия автомобиля и оплаты его стоимости Жадановой Е.В.
Однако предметом оценки суда кассационной инстанции являлся один из договоров купли-продажи от 20 ноября 2014 г. При этом суд не высказал какого-либо суждения как в отношении того, являлся ли этот договор действующим, так и в отношении того, были ли в действительности нарушены права истца как потребителя, учитывая, что один из договоров купли-продажи от 20 ноября 2014 г. и договор купли-продажи от 22 марта 2015 г. предусматривали одну и ту же цену автомобиля.
Кроме того, рассматривая возникший спор, президиум Верховного Суда Республики Адыгея вышел за пределы своих полномочий, установленных статьей 387 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.
Согласно разъяснениям Пленума Верховного Суда Российской Федерации, содержащимся в пункте 1 постановления от 11 декабря 2012 года N 29 «О применении судами норм гражданского процессуального законодательства, регулирующих производство в суде кассационной инстанции», производство в суде кассационной инстанции предназначено для исправления существенных нарушений норм материального права, допущенных судами в ходе предшествующего разбирательства по делу. При рассмотрении кассационной жалобы суд кассационной инстанции проверяет только законность судебных постановлений, то есть правильность применения и толкования норм материального и процессуального права.
Взыскание судом кассационной инстанции с ответчика определенных денежных сумм, в том числе за нарушение им обязательств по договору, предполагает установление и оценку фактических обстоятельств, что в соответствии с гражданским процессуальным доказательством является недопустимым и не относится к основаниям для отмены или изменения судебных постановлений в кассационном порядке.
При таких обстоятельствах постановление президиума Верховного Суда Республики Адыгея от 23 июня 2016 г. нельзя признать отвечающим требованиям статьи 195 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.
Допущенные нарушения могут быть исправлены только посредством отмены постановления президиума Верховного Суда Республики Адыгея от 23 июня 2016 г. с направлением дела на новое рассмотрение в суд кассационной инстанции.
Руководствуясь статьями 387, 388, 390 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации

определила:

постановление президиума Верховного Суда Республики Адыгея от 23 июня 2016 г. отменить и направить дело на новое рассмотрение в суд кассационной инстанции.

Ожидаются серьезные изменения в 2017 г. в сфере защиты прав потребителей

Источник

Основные моменты выделил Журнал «Вопросы кредитной кооперации»

Президент рекомендовал Верховному Суду Российской Федерации регулярно обобщать судебную практику в сфере защиты прав потребителей, в том числе по делам, связанным с защитой прав потребителей на рынке финансовых услуг, и по спорам, вытекающим из договоров потребительского займа. Первый доклад должен быть создан до 1 сентября 2017 г., далее – ежегодно.

Правительству необходимо представить предложения по организации в многофункциональных центрах предоставления государственных и муниципальных услуг консультаций населения по вопросам защиты прав потребителей, в том числе по вопросам, касающимся прав потребителей на финансовых рынках и банкротства физических лиц. Срок исполнения – 1 сентября 2017 г.

Правительству Российской Федерации совместно с Банком России предстоит обеспечить внесение в законодательство Российской Федерации изменений, предусматривающих снижение предельного размера обязательств заемщика перед микрофинансовой организацией или кредитной организацией по договору потребительского займа, по достижении которого такая организация не вправе начислять и взимать проценты за пользование займом, неустойку (штрафы, пени) и применять к заемщику иные меры ответственности по указанному договору до полного погашения долга. Пока не понятно, коснется ли эта инициатива кредитных кооперативов. Срок ее исполнения – 1 ноября 2017 г.

Перечень поручений Президента в сфере защиты прав потребителей (под катом)

Читать далее Ожидаются серьезные изменения в 2017 г. в сфере защиты прав потребителей

Потребители, вклад и энергоснабжение

Из обзора судебной практики Пленума ВС РФ за первый квартал 2017 г.

На отношения между банком и его клиентом (вкладчиком) по возврату денежных сумм и выплате неустойки п. 5 ст. 28 Закона Российской Федерации от 7 февраля 1992 г. No 2300-I «О защите прав потребителей», определяющий последствия нарушения исполнителем сроков выполнения работ (оказания услуг), не распространяется.

К. обратилась в суд с иском к банку о взыскании суммы вклада, компенсации морального вреда и неустойки за нарушение сроков возврата суммы вклада, ссылаясь на то, что после обращения в банк с заявлением о расторжении договора банковского вклада внесенные денежные средства были возвращены ей частями.

Решением суда исковые требования удовлетворены частично. С банка в пользу К. взыскана неустойка, компенсация морального вреда, штраф за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя.

Разрешая спор, суд первой инстанции руководствовался п. 5 ст. 28 Закона Российской Федерации от 7 февраля 1992 г. No 2300-I «О защите прав потребителей» (далее – Закон о защите прав потребителей) применительно к требованию о взыскании неустойки, посчитав, что ее размер (3% в день) является несоразмерным последствиям нарушения обязательства, и с учетом положений ст. 333 ГК РФ снизил неустойку до 0,3% в день.

Суд апелляционной инстанции, согласившись с выводом суда о наличии оснований для применения п. 5 ст. 28 Закона о защите прав потребителей, указал на необоснованность применения судом ст. 333 ГК РФ, увеличив размер взысканной неустойки, размер штрафа, а также размер компенсации морального вреда.

по следующим основаниям.
Согласно ст. 834 ГК РФ по договору банковского вклада

(депозита) одна сторона (банк), принявшая поступившую от другой стороны (вкладчика) или поступившую для нее денежную сумму

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда

Российской Федерации признала выводы судебных инстанций

ошибочными (вклад), обязуется возвратить сумму вклада и выплатить проценты на нее на условиях и в порядке, предусмотренных договором (п. 1).

В соответствии с п. 2 ст. 837 ГК РФ по договору банковского вклада любого вида банк обязан выдать сумму вклада или ее часть по первому требованию вкладчика, за исключением вкладов, внесенных юридическими лицами на иных условиях возврата, предусмотренных договором.

К отношениям банка и вкладчика по счету, на который внесен вклад, применяются правила о договоре банковского счета (гл. 45), если иное не предусмотрено правилами гл. 44 ГК РФ или не вытекает из существа договора банковского вклада (п. 3 ст. 834 ГК РФ).

В силу ст. 856 ГК РФ в случаях несвоевременного зачисления на счет поступивших клиенту денежных средств либо их необоснованного списания банком со счета, а также невыполнения указаний клиента о перечислении денежных средств со счета либо об их выдаче со счета банк обязан уплатить на эту сумму проценты в порядке и в размере, предусмотренных ст. 395 данного кодекса.

Применение положений ст. 856 ГК РФ к договору банковского вклада обусловлено как п. 3 ст. 834 ГК РФ, так и тем, что заключение такого договора оформляется открытием клиенту депозитного счета, являющегося разновидностью банковского счета.

Таким образом, последствия нарушения банком обязанности по возврату вклада вследствие невыдачи денежных средств со счета состоят в обязанности уплаты банком процентов по ставке рефинансирования.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 июня 2008 г. No 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей», если отдельные виды отношений с участием потребителей регулируются и специальными законами Российской Федерации, содержащими нормы гражданского права (например, договор участия в долевом строительстве, договор страхования, как личного, так и имущественного, договор банковского вклада, договор перевозки, договор энергоснабжения), то к отношениям, возникающим из таких договоров, Закон о защите прав потребителей применяется в части, не урегулированной специальными законами.

Это судебными инстанциями учтено не было.

В нарушение указанных выше норм Гражданского кодекса Российской Федерации, а также акта их разъяснения, суды неправомерно применили к возникшим правоотношениям положения п.5 ст. 28 Закона о защите прав потребителей, определяющей последствия нарушения исполнителем сроков выполнения работ (оказания услуг), не приняв во внимание, что такие последствия применительно к нарушению обязанности по возврату вклада по первому требованию вкладчика урегулированы положениями Гражданского кодекса Российской Федерации, содержащими специальные нормы и подлежащими применению при рассмотрении данного дела.

Кроме того, неправильное применение норм материального права в части определения размера неустойки, подлежащей взысканию, повлекло за собой и неправильный расчет размера штрафа за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя.

При таких обстоятельствах Судебная коллегия отменила апелляционное определение, направив дело на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции.

Определение No 88-КГ16-7

 

В случае причинения вреда имуществу потребителя, произошедшего в результате перепада напряжения в электросети, бремя представления доказательств, подтверждающих надлежащее исполнение обязанностей по договору энергоснабжения, возлагается на энергоснабжающую организацию.

Ц.Р., Ц.А., Ц.Б., обратились в суд с иском к межрегиональной распределительной сетевой компании (далее – МРСК), энергоснабжающей организации о взыскании материального ущерба, штрафа в размере 50% за отказ в удовлетворении законных требований потребителей, компенсации морального вреда.

Судом установлено, что истцы являются потребителями электроэнергии, поставляемой энергоснабжающей организацией в соответствии с публичным договором энергоснабжения.

В ночь с 28 на 29 августа 2014 г. возникла аварийная ситуация, связанная с перепадом электроэнергии.

Согласно акту МРСК, акту проверки, составленному территориальным органом Роспотребнадзора, и акту мастерской по ремонту бытовой техники бытовая техника истцов пришла в негодность в результате повышения напряжения электрической сети.

26 сентября 2014 г. истцами в адрес энергоснабжающей организации направлено заявление о возмещении имущественного вреда, причиненного перепадом напряжения в электрической сети, которое ответчиком оставлено без ответа.

Частично удовлетворяя исковые требования, суд первой инстанции исходил из того, что истцам был причинен ущерб вследствие поставки ответчиком электроэнергии ненадлежащего качества. При этом ответчиком не было представлено доказательств того, что вред бытовой

технике истцов был причинен в результате нарушения правил эксплуатации такой техники истцами.

Отменяя решение суда первой инстанции и принимая по делу новое решение об отказе в удовлетворении иска, суд апелляционной инстанции указал, что истцами не представлено доказательств того, что бытовая техника, которой причинен вред, принадлежала им на дату произошедшего перепада напряжения и пришла в негодность именно 29 августа 2014 г. по причине скачка напряжения. Суд также указал, что акт проверки, проведенной территориальным органом Роспотребнадзора, не может служить доказательством, поскольку не соответствует требованиям, предъявляемым к такого рода документам, так как в нем отсутствуют подписи лиц, участвовавших в проверке.

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации с выводами суда апелляционной инстанции не согласилась, отменила апелляционное определение и направила дело на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции, указав следующее.

На основании ст. 1095 ГК РФ вред, причиненный жизни, здоровью или имуществу гражданина либо имуществу юридического лица вследствие конструктивных, рецептурных или иных недостатков товара, работы или услуги, а также вследствие недостоверной или недостаточной информации о товаре (работе, услуге), подлежит возмещению продавцом или изготовителем товара, лицом, выполнившим работу или оказавшим услугу (исполнителем), независимо от их вины и от того, состоял потерпевший с ними в договорных отношениях или нет. Правила, предусмотренные данной статьей, применяются лишь в случаях приобретения товара (выполнения работы, оказания услуги) в потребительских целях, а не для использования в предпринимательской деятельности.

В силу п. 1 ст. 38 Федерального закона от 26 марта 2003 г. No 35-ФЗ «Об электроэнергетике» субъекты электроэнергетики, обеспечивающие поставки электрической энергии потребителям электрической энергии, в том числе энергосбытовые организации, гарантирующие поставщики и территориальные сетевые организации (в пределах своей ответственности), отвечают перед потребителями электрической энергии за надежность обеспечения их электрической энергией и ее качество в соответствии с требованиями технических регламентов и иными обязательными требованиями.

Согласно ст. 1098 ГК РФ продавец или изготовитель товара, исполнитель работы или услуги освобождается от ответственности в случае, если докажет, что вред возник вследствие непреодолимой силы или нарушения потребителем установленных правил пользования товаром, результатами работы, услуги или их хранения.

В соответствии с п. 5 ст. 14 Закона Российской Федерации от 7 февраля 1992 г. No 2300-I «О защите прав потребителей» изготовитель (исполнитель, продавец) освобождается от ответственности, если докажет, что вред причинен вследствие непреодолимой силы или нарушения потребителем установленных правил использования, хранения или транспортировки товара (работы, услуги).

Согласно разъяснению, содержащемуся в абзаце первом п. 28 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 июня 2012 г. No 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей», при разрешении требований потребителей необходимо учитывать, что бремя доказывания обстоятельств, освобождающих от ответственности за неисполнение либо ненадлежащее исполнение обязательства, в том числе и за причинение вреда, лежит на продавце (изготовителе, исполнителе, уполномоченной организации или уполномоченном индивидуальном предпринимателе, импортере) (п. 4 ст. 13, п. 5 ст. 14, п. 5 ст. 23.1, п. 6 ст. 28 Закона о защите прав потребителей, ст. 1098 ГК РФ).

Следовательно, бремя доказывания того, что вред имуществу потребителя электроэнергии был причинен не в результате ненадлежащего исполнения энергоснабжающей организацией своих обязанностей по договору энергоснабжения, а вследствие иных причин, возлагается на такую энергоснабжающую организацию.

Это не было учтено судом апелляционной инстанции, возложившим на истцов обязанность доказывания отсутствия оснований для освобождения энергоснабжающей организации от ответственности за причинение вреда имуществу истцов.

Суд апелляционной инстанции оставил без внимания и то обстоятельство, что ответчиком не было представлено доказательств, подтверждающих надлежащее исполнение энергоснабжающей организацией своих обязанностей по договору энергоснабжения, а также принятие мер по предупреждению повреждений электрических сетей, приводящих к нарушениям режима ее функционирования, с целью предотвращения электрического перенапряжения и повреждений бытовых электроприборов.

В соответствии с ч. 1 ст. 196 ГПК РФ при принятии решения суд оценивает доказательства, определяет, какие обстоятельства, имеющие значение для рассмотрения дела, установлены и какие обстоятельства не установлены, каковы правоотношения сторон, какой закон должен быть применен по данному делу и подлежит ли иск удовлетворению.

В мотивировочной части решения суда должны быть указаны обстоятельства дела, установленные судом, доказательства, на которых основаны выводы суда об этих обстоятельствах, доводы, по которым суд отвергает те или иные доказательства, законы, которыми руководствовался суд (абзац первый ч. 4 ст. 198 ГПК РФ).

В обоснование вывода о наличии оснований частичного удовлетворения заявленных исковых требований суд первой инстанции сослался на акт МРСК, согласно которому в ночь с 28 на 29 августа 2014 г. в результате падения дерева на линии электропередач произошло замыкание высоковольтных линий, акт проверки, составленный территориальным органом Роспотребнадзора, и акт мастерской по ремонту бытовой техники, подтверждающие причинение бытовой технике вреда вследствие перенапряжения сети.

Согласно п. 6 ч. 2 ст. 329 ГПК РФ в апелляционном определении должны быть указаны мотивы, по которым суд пришел к своим выводам, и ссылка на законы, которыми суд руководствовался.

В нарушение приведенной нормы процессуального права суд апелляционной инстанции, отвергнув акт проверки территориального органа Роспотребнадзора, как содержавший подпись одного лица, проводившего проверку, не привел ссылку на закон, требующий наличия нескольких подписей на таком акте, а также не дал оценку иным указанным выше доказательствам, положенным в основу вывода суда первой инстанции об удовлетворении исковых требований.

Как указала Судебная коллегия Верховного Суда Российской Федерации, ссылка суда апелляционной инстанции на отсутствие доказательств, подтверждающих принадлежность именно истцам имущества, которому был причинен вред, также не может быть принята во внимание, поскольку ответчик не оспаривал принадлежность поврежденного имущества истцам.

Определение No 26-КГ16-12

Отказ от взаимодействия с кредитором и пр.

При прочтении ст. 8 Федерального закона от 03.07.2016 N 230-ФЗ «О защите прав и законных интересов физических лиц при осуществлении деятельности по возврату просроченной задолженности и о внесении изменений в Федеральный закон «О микрофинансовой деятельности и микрофинансовых организациях» (далее — закон) особых нареканий у меня не было.

Как только столкнулся в практике с этой статьей — появились. Важно учитывать, что у кредитора есть законное желание слышать и видеть должника и кредитору грустно общаться с должником только в переписке.

И так. Должник соблюдая сроки направления, высылает в адрес кредитора заказным письмом заявление об отказе от взаимодействия по усеченной форме (полная форма утверждена Приказом ФССП России от 28.12.2016 N 822).

Вот так выглядит заявление должника (зачеркнут текст не включенный в заявление):


____________________________________________
 (указывается наименование (для юридического
 лица), фамилия, имя и отчество (при наличии)
 (для физического лица) кредитора и (или)
 лица, действующего от его имени и (или)
 в его интересах)

Заявление
 должника об осуществлении взаимодействия с кредитором
 и (или) лицом, действующим от его имени и (или) в его интересах,
 только через представителя либо об отказе от взаимодействия

Заявитель _________________________________________________________________
 (фамилия, имя и отчество (при наличии)
Документ, удостоверяющий личность заявителя _______________________________
серия _________ номер __________________ выдан "__" _______________ ____ г.
__________________________________________________________________________.
 (кем выдан)
Адрес места жительства заявителя
__________________________________________________________________________.
Контактные телефоны заявителя ____________________________________________.
 (указываются номера телефонов с указанием
 кода города)
Адрес электронной почты заявителя (при наличии) __________________________.

1. <*> Прошу при совершении действий, направленных на возврат просроченной задолженности,
___________________________________________________________________________
 (номер и дата документа, подтверждающего возникновение задолженности)
осуществлять взаимодействие со мной способами, предусмотренными пунктами 1 и 2 части 1 статьи 4 Федерального закона от 03.07.2016 N 230-ФЗ "О защите прав и законных интересов физических лиц при осуществлении
деятельности по возврату просроченной задолженности и о внесении изменений в Федеральный закон "О микрофинансовой деятельности и микрофинансовых организациях", через моего представителя
__________________________________________________________________________.
 (фамилия, имя, отчество (при наличии)

Контактные телефоны представителя ________________________________________.
 (указываются номера телефонов с указанием кода города)
Адрес электронной почты представителя____________________________________.
Почтовый адрес представителя _____________________________________________.

2. <**> При совершении действий, направленных на возврат просроченной
задолженности,
___________________________________________________________________________
 (номер и дата документа, подтверждающего возникновение задолженности)
сообщаю об отказе от взаимодействия со мной способами, предусмотренными
пунктами 1 и 2 части 1 статьи 4 Федерального закона от 03.07.2016
N 230-ФЗ "О защите прав и законных интересов физических лиц
при осуществлении деятельности по возврату просроченной задолженности и о
внесении изменений в Федеральный закон "О микрофинансовой деятельности
и микрофинансовых организациях".

Заявление составлено "__" ___________ ____ г.

Подпись заявителя
_________________ _________________________________________________________
 (фамилия, имя и отчество (при наличии)

Т.е., налицо два нарушения:

  • Заказное письмо направлено без уведомления о вручении;
  • форма заявления изменена.

В соответствии с п. 11 ст. 8 Закона, в случае получения кредитором или лицом, действующим от его имени и (или) в его интересах, заявления, указанного в части 1 настоящей статьи, с нарушением требований настоящей статьи кредитор или лицо, действующее от его имени и (или) в его интересах, обязаны разъяснить должнику порядок оформления такого заявления должника путем направления соответствующих сведений способом, предусмотренным договором (при его наличии), или по почте заказным письмом с уведомлением о вручении либо путем вручения под расписку в срок не позднее десяти рабочих дней со дня получения такого заявления должника.

При этом, например, п. 6 ст. 8 Закона указывает на последствия направления заявления в нарушение сроков (влечет недействительность), п. 11 же молчит о последствия направления заявления с нарушением  статьи 8, если такие нарушения не связаны с нарушением сроков. Кредитор должен просто разъяснить должнику порядок направления заявления об отказе «на будущее» или кредитор вправе констатировать недействительность такого заявления?

Также не ясно почему не описаны последствия нарушения сроков, указанных в п. 8 ст. 11 Закона.

З.ы. Для меня ответы на все вопросы очевидны,но будут ли они очевидны в разных ситуациях у разных судей…

Практика ВС РФ от А. Карапетова (продолжение…)

Определение Верховного Суда РФ от 22 ноября 2016 г. N 5-КГ16-160

Задолженность по коммунальным платежам, образовавшаяся у предыдущего собственника квартиры, не переводится на приобретателя квартиры. Если последний под угрозой отключения водоотведения погасил такую задолженность прежнего собственника, а впоследствии предъявил иск о возврате неосновательного обогащения, возражение управляющей организации со ссылкой на применение пункта 4 статьи 1109 Гражданского кодекса РФ не имеет правового значения.

Комментарий:

С точки зрения действующего закона все, видимо, верно. Хотя, конечно, можно было бы порассуждать de lege ferenda на тему перехода долга по коммуналке на нового собственника, знавшего о долге при приобретении квартиры.

 

Определение Верховного Суда РФ от 22 ноября 2016 г. N 24-КГ16-12

Потребитель не вправе требовать с коммерческой организации, нарушившей свои обязательства по договору, взыскания одновременно неустойки, установленной пунктом 5 статьи 28 Закона о защите прав потребителей, и процентов годовых по ст. 395 ГК РФ, а должен выбирать одну из двух санкций.

Комментарий:

Про право выбирать одну из двух санкций – такова была практика до 1 июня 2015 года, когда в новой редакции ст.395 ГК было установлено, что наличие неустойки исключает право взыскивать проценты.

Но вот что я понять не могу. Не первый уже раз ВС высказывается, что потребитель не может требовать и взыскания неустойки, установленной в ЗоЗПП, и процентов по ст.395 ГК. Но ведь есть целый ряд постановлений Пленума ВС, которые говорят четко, что если неустойка штрафная (то есть взыскиваются наряду с убытками, а не в зачет), то ее можно сочетать со взысканием процентов по ст.395 ГК. См.: п. 42 Постановления Пленума ВС РФ от 24 марта 2016 г. № 7 (причем здесь это сказано именно для потребительских договоров), п. 34 Постановления Пленума ВС РФ от 28 июня 2012 г. № 17, ранее тот же, по сути, подход был отражен в п. 15 Постановления Пленумов ВС РФ и ВАС РФ от 8 октября 1998 г. № 13/14. При этом согласно прямому указанию в ЗоЗПП все установленные в нем неустойки являются штрафными и взыскиваются наряду с убытками.

Так что по сути, позиция ВС по этому делу просто противоречит его же собственным разъяснениям. Другой вопрос, что сами эти разъяснения несколько спорны. Но тут дело принципа. Постановления Пленума обязательны и для коллегий ВС.

 

Определение Верховного Суда РФ от 22 ноября 2016 г. N 41-КГ16-37

Если собственник автомобиля предоставляет другому лицу возможность использовать свой автомобиль, зная об отсутствии у этого лица водительских прав, и в результате управления последним причиняется вред третьим лицам, собственник может быть привлечен к долевой ответственности наряду с лицом, управлявшим автомобилем и непосредственно виновным в причинении вреда. Передача автомобиля в эксплуатацию лицу, заведомо не имеющему право управления им, может рассматриваться как вина собственника в неправомерном выбытии источника повышенной опасности из своего владения о правилам п.2 ст.1079 ГК РФ.

Комментарий:

Это нужно прочитать всем автолюбителям. Текст определения написан плохо с точки зрения гражданского права (полномочия на управление автомобилем и т.п.). По существу же надо обсуждать. Надеюсь, специалисты по деликтному праву откликнуться. Но мне некоторые повороты аргументации кажутся не вполне логичными.

 

Определение Верховного Суда РФ от 22 ноября 2016 г. N 78-КГ16-64

В случае перехода части обязательственного права по правилам Главы 24 ГК РФ возможна частичная замена взыскателя в судебном процессе или на стадии исполнительного производства. При частичной процессуальной замене первоначальный взыскатель выбывает из правоотношения в той части, в которой требование уступлено новому взыскателю, поэтому в исполнительном производстве могут оказаться несколько взыскателей, что не запрещено законодательством об исполнительном производстве.

Комментарий:

Все верно. Опять же странно, что нижестоящие суды не справились с такой элементарщиной.

 

 

Определение Верховного Суда РФ от 15 ноября 2016 г. N 78-КГ16-53

Заочное голосование на общем собрании членов некоммерческой организации или заседании коллегиального высшего органа управления некоммерческой организацией, принятое до 10 января 2016 года, противоречит Закону о некоммерческих организациях в действовавшей тогда редакции, даже если на допустимость заочного голосования указывал устав данной некоммерческой организации.

 

Комментарий:

Важная история. Слава богу, в новом законодательстве заочное голосование в НКО уже разрешили.

 

Определение Верховного Суда РФ от 8 ноября 2016 г. N 78-КГ16-48

Недоказанность размера причиненного ущерба к основаниям, позволяющим не возлагать гражданско-правовую ответственность на причинителя вреда, действующим законодательством не отнесена, и отказ в иске о возмещении убытков в полном объеме нарушает конституционный принцип справедливости и лишает заявителя возможности восстановления его нарушенных прав. В случае несогласия с представленным истцом расчетом убытков обязанностью суда являлось установление размера подлежащих возмещению убытков с учетом всех обстоятельств дела, исходя из принципов справедливости и соразмерности ответственности допущенному нарушению.

Комментарий:

Удачная находка Президиума ВАС из дела Сигма-Смартс (Постановление Президиума ВАС №2929/11), перенесенная из дореволюционного права и Принципов УНИДРУА, продолжает свое победное шествие. В начале покорен был ГК РФ (новая редакция ст.393 ГК), затем – постановления Пленума ВС (постановления Пленумов ВС №25 и №7), теперь и практика Гражданской коллегии.

 

 

Член кооператива — не потребитель!

Такой вывод встретился в судебной практике судов общей юрисдикции Мурманской области.

В решении Мончегорского городского суда Мурманской области от 17 ноября 2016 года (Дело № 20-1276/2016), со ссылкой на ст. 3, ч. 2 ст. 4 ФЗ «О кредитной кооперации», п. 7 Постановления Пленума ВС РФ от 28 июня 2012 года № 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей» указывается следующее.

«Из анализа приведенных правовых норм следует, что отношения по предоставлению потребительским кооперативом займа основаны исключительно на членстве граждан в кооперативе, участии в его деятельности и не подпадают под предмет регулирования Закона РФ «О защите прав потребителей», поскольку пайщики потребительского кооператива не являются потребителями в смысле, определяемом данным Законом».