Существуют ли юристы по «почтовому праву»? Столько нюансов в работе с почтой, что скоро они появятся…


ПРАВОRU


Юристы против почты: когда судебные извещения становятся вашей проблемой

Юристы-практики ответили, что делать, если извещение о судебном заседании пришло слишком поздно или не было получено по юридическому адресу, и как поступить, если контрагент прислал пустое письмо или газету вместо иска. Эксперты рассказали, какие ошибки доставки можно использовать к своей выгоде и как противодействовать затягиванию процесса с помощью почты.

Читать полностью →

Опубликования сведений об аудите в Едином федеральном реестре сведений о фактах деятельности юридических лиц

С 1 октября 2016 г. указанные в теме сведения подлежат опубликованию в Реестре в течение ТРЕХ дней с момента возникновения факта, на основании: ч. 6 ст. 5 ФЗ «Об аудиторской деятельности» и абз. 2 п. 9 ст. 7.1. Федерального закона «О государственной регистрации ЮЛ и ИП».

Погашение долга третьим лицом не является злоупотреблением правом в ходе банкротства должника

Работодатель — Общество не выплатило уволенным работникам выходное пособие в сумме 314 тыс. руб. Наличие задолженности подтвердили суды общей юрисдикции. Работники обратились в арбитражный суд с заявлением о банкротстве Общества, но не приложили к заявлению копии решений судов общей юрисдикции о взыскании выходного пособия, по этой причине суд первой инстанции оставил заявление без движения. Работники устранили допущенное нарушение.
При этом, в тот же день другой кредитор также подал заявление о банкротстве Общества. Поскольку заявление работников поступило в суд раньше, чем заявление этого кредитора, суд принял к рассмотрению именно его.
Тогда кредитор предложил работникам погасить задолженность за должника (313 ГК РФ) и просил предоставить реквизиты для уплаты денежных средств. Работники реквизиты не предоставили, и кредитор исполнил обязательство за должника путем внесения денежных средств в депозит нотариусов. Работники сочли такой способ погашения задолженности ненадлежащим.
———

ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 25 января 2017 г. N 305-ЭС16-15945

Резолютивная часть определения объявлена 19 января 2017 года.
Полный текст определения изготовлен 25 января 2017 года.
Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации в составе:
председательствующего судьи Букиной И.А.,
судей Разумова И.В. и Шилохвоста О.Ю.
рассмотрела в открытом судебном заседании кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Интермикс-Инвест» (далее — общество) на постановление Арбитражного суда Московского округа от 22.09.2016 (судьи Ядренцева М.Д., Григорьева И.Ю. и Михайлова Л.В.) по делу N А41-108121/2015 Арбитражного суда Московской области о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Ангарстрой» (далее — ООО «Ангарстрой», должник).
В судебном заседании приняли участие представители:
общества — Арабова Т.Ф. и Афаунов М.А. по доверенностям от 16.01.2017;
Свитко Сергея Владимировича, Алексеенко Ольги Валерьевны и Федоровой Елены Николаевны — Сидельников Р.А. по доверенности от 10.03.2016;
ООО «Ангарстрой» — Дорофеева Л.А. по доверенности от 13.07.2016;
Федеральной налоговой службы — Степанов О.С. по доверенности от 30.03.2016.
Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации Букиной И.А. и объяснения представителей лиц, участвующих в деле, Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации

установила:

Свитко С.В., Алексеенко О.В. и Федорова Е.Н. обратились в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом.
Определением Арбитражного суда Московской области от 06.06.2016 (судья Левченко Ю.А.), оставленным без изменения постановлением Десятого арбитражного апелляционного суда от 13.07.2016 (судьи Епифанцева С.Ю., Короткова Е.Н. и Миришов Э.С.), отказано во введении в отношении должника процедуры наблюдения, заявление кредиторов Свитко С.В., Алексеенко О.В. и Федоровой Е.Н. оставлено без рассмотрения.
Постановлением Арбитражного суда Московского округа от 22.09.2016 названные судебные акты отменены, дело направлено на новое рассмотрение в суд первой инстанции.
Общество обратилось в Верховный Суд Российской Федерации с кассационной жалобой, в которой просило обжалуемое постановление суда округа отменить и оставить в силе определение от 06.06.2016 и постановление суда апелляционной инстанции от 13.07.2016.
Определением Верховного Суда Российской Федерации от 19.12.2016 (судья Букина И.А.) кассационная жалоба вместе с делом переданы для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации.
В судебном заседании представители общества и уполномоченного органа поддержали доводы, изложенные в кассационной жалобе, а представители Свитко С.В., Алексеенко О.В., Федоровой Е.Н. и должника возражали против ее удовлетворения.
Проверив материалы дела, обсудив доводы, изложенные в кассационной жалобе и отзыве на нее, выслушав представителей участвующих в судебном заседании лиц, Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации считает, что обжалуемое постановление суда округа подлежит отмене по следующим основаниям.
Как установлено судами, на момент возбуждения производства по настоящему делу ООО «Ангарстрой» имело подтвержденную судебными актами суда общей юрисдикции непогашенную задолженность по выплате выходного пособия перед бывшими работниками Свитко С.В., Алексеенко О.В. и Федоровой Е.Н. на общую сумму 314 000 руб.
На дату судебного заседания по рассмотрению обоснованности требования заявителей названная задолженность погашена обществом в полном объеме путем внесения денежных средств в депозит нотариуса.
Разрешая спор, суды первой и апелляционной инстанций, руководствуясь положениями статей 313 и 327 Гражданского кодекса Российской Федерации, а также статьи 33 и пункта 3 статьи 48 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее — Закон о банкротстве), исходили из того, что основания для введения процедуры наблюдения отсутствуют, поскольку задолженность перед заявителями погашена в полном объеме.
Суды отметили, что законодательство о банкротстве не содержит запрета на исполнение обязательства должника третьим лицом на стадии проверки обоснованности заявления о признании должника банкротом. При этом из материалов дела не следует, что существуют объективные препятствия к получению работниками денежных средств из депозита нотариуса.
Таким образом, учитывая наличие заявления иного кредитора о признании должника банкротом, суд отказал во введении наблюдения и оставил заявление Свитко С.В., Алексеенко О.В. и Федоровой Е.Н. без рассмотрения.
Отменяя судебные акты и направляя спор на новое рассмотрение, суд округа пришел к выводу, что в действиях общества, погасившего задолженность перед работниками, прослеживаются явные признаки злоупотребления правом (статья 10 Гражданского кодекса Российской Федерации). Суд счел, что на самом деле общество преследует цель лишить граждан статуса заявителей по делу о банкротстве, в том числе в части полномочий по представлению кандидатуры арбитражного управляющего. Полагая такое поведение не подлежащим судебной защите, суд округа направил дело в суд первой инстанции для рассмотрения требований бывших работников по существу.
Между тем судом округа не учтено следующее.
По смыслу Закона о банкротстве законный материальный интерес любого кредитора должника, прежде всего, состоит в наиболее полном итоговом погашении заявленных им требований. Все предоставленные кредиторам права, а также инструменты влияния на ход процедуры несостоятельности направлены на способствование достижению названной цели.
Одним из таких инструментов является полномочие первого заявителя по делу о банкротстве (чье требование признано обоснованным) на предложение кандидатуры арбитражного управляющего либо саморегулируемой организации, из числа которой подлежит назначению арбитражный управляющий для проведения первой введенной судом процедуры (пункт 9 статьи 42 Закона о банкротстве). При этом интерес в осуществлении данного полномочия в любом случае должен быть обусловлен наличием конечного интереса в получении удовлетворения по включенному в реестр требованию.
Судами установлено, что задолженность перед Свитко С.В., Алексеенко О.В. и Федоровой Е.Н. погашена обществом в полном объеме. Таким образом, после получения полного удовлетворения своих требований у Свитко С.В., Алексеенко О.В. и Федоровой Е.Н. отпал подлежащий защите правовой интерес как в предложении кандидатуры арбитражного управляющего, так и в самом участии в деле о банкротстве, поскольку, как пояснил их представитель в судебном заседании, иные правопритязания у бывших работников к должнику отсутствуют.
Суд же округа счел, что общество, осуществив названные выше действия, злоупотребило правом, преследуя цель лишить граждан статуса заявителей по делу, в том числе полномочия предложить конкретную кандидатуру арбитражного управляющего.
Судебная коллегия полагает, что факт погашения задолженности в полном объеме до введения первой процедуры несостоятельности вопреки выводам суда округа не свидетельствует о злоупотреблении правом со стороны общества.
Совершая действия по погашению долга перед работниками должника, общество не скрывало, что поступает экономически для себя невыгодно в связи с опасением в недобросовестном подконтрольном должнику банкротстве (что в итоге могло привести к еще большим имущественным потерям) и необходимостью проведения процедуры банкротства с арбитражным управляющим, личность которого не вызвала бы сомнений применительно к разъяснениям пункта 56 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 N 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», поскольку один из заявителей Свитко С.В. ранее являлся генеральным директором должника; все объекты недвижимого имущества проданы в преддверии банкротства; заявление о признании должника банкротом подано заявителями до вступления в законную силу соответствующих решений судов общей юрисдикции о взыскании задолженности по выплате выходного пособия.
Таким образом, общество приводило достаточно убедительные доводы в пользу того, что его поведение носит защитный характер и не направлено на причинение вреда вовлеченным в процесс о несостоятельности лицам, что в целом является ожидаемым от любого разумного участника гражданского оборота и соответствует стандарту добросовестности. Бывшие же работники, напротив, утратили разумный мотив в обжаловании судебных актов по настоящему обособленному спору, главная цель их участия в процедуре банкротства должника достигнута — денежные средства получены.
При этом ссылка суда округа на правовые позиции, изложенные в определениях Верховного Суда Российской Федерации от 30.03.2015 N 302-ЭС15-1618, от 16.06.2016 N 302-ЭС16-2049, от 16.07.2016 N 305-ЭС16-7422, от 15.08.2016 N 308-ЭС16-4658, ошибочна, поскольку названные судебные акты приняты по делам, обстоятельства которых не схожи с обстоятельствами, установленными по настоящему делу.
Следовательно, в данном споре у суда округа не было оснований для применения статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации.
Довод представителя ООО «Ангарстрой» о недопустимости применения положений статьи 313 Гражданского кодекса Российской Федерации к трудовым отношениям подлежит отклонению. Несмотря на то, что требование по выплате выходного пособия составляет содержание трудового правоотношения, такое требование, будучи заявленным в рамках дела о банкротстве, в силу специфики процедур несостоятельности приобретает частноправовой характер, а потому ошибочно было бы полагать, что до введения первой процедуры соответствующая задолженность не может быть погашена третьим лицом. Кроме того, совершение третьим лицом подобного рода действий обеспечивает реализацию гарантий на выплату работникам выходного пособия, что в целом согласуется с целями и принципами трудового законодательства (статьи 2 и 178 Трудового кодекса Российской Федерации).
При таких условиях судами первой и апелляционной инстанций сделан правильный вывод об отказе во введении процедуры наблюдения и оставлении заявления бывших работников должника без рассмотрения.
В связи с тем, что судом округа допущены существенные нарушения норм материального права, которые повлияли на исход дела и без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод и законных интересов общества в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, обжалуемое постановление на основании части 1 статьи 291.11 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации подлежит отмене с оставлением в силе судебных актов судов первой и апелляционной инстанций.
Руководствуясь статьями 291.11 — 291.14 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации

определила:

постановление Арбитражного суда Московского округа от 22.09.2016 по делу N А41-108121/2015 Арбитражного суда Московской области отменить.
Определение Арбитражного суда Московской области от 06.06.2016 и постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 13.07.2016 по указанному делу оставить в силе.

Председательствующий судья
И.А.БУКИНА

Судья
И.В.РАЗУМОВ

Судья
О.Ю.ШИЛОХВОСТ

Обзор практики по банкротству граждан Арбитражного суда Уральского округа

Ссылка на Обзор

1.     Доводы должника о наличии у него возможности погасить существующую задолженность при длительном недобросовестном уклонении от ее погашения не препятствуют признанию обоснованным заявления конкурсного кредитора о признании гражданина банкротом и введению реструктуризации его долгов[1].

В связи с наличием задолженности в размере более 3 000 000 руб., подтвержденной вступившими в законную силу решениями суда общей юрисдикции, индивидуальный предприниматель обратился в арбитражный суд с иском о признании гражданина несостоятельным (банкротом).

Должник настаивал на наличии у него реальной возможности погасить существующую задолженность, при этом выражал принципиальное несогласие с ее существованием, ссылаясь на то, что долг основан на договорах займа, заключенных им под влиянием угроз и насилия со стороны кредитора.

Определением суда первой инстанции, оставленным без изменения апелляционным судом, заявление индивидуального предпринимателя признано обоснованным, в отношении должника введена процедура реструктуризации долгов.

Обращаясь с кассационной жалобой, должник указал, что суды в нарушение п. 3 ст. 213.6 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)»[2] подменили понятие «неплатежеспособность» понятием «неисполнение обязательств».

Суд кассационной инстанции оставил судебные акты без изменения, отметив следующее.

Для возбуждения дела о банкротстве гражданина по заявлению кредитора суд устанавливает наличие внешних признаков банкротства: не исполненного в течение более трех месяцев денежного обязательства должника на сумму более 500 000 руб., подтвержденного, по общему правилу, вступившим в законную силу решением суда (п. 2 ст. 33, п. 2 ст. 213.3, п. 1 ст. 213.5 Закона о банкротстве).

Для констатации обоснованности заявления кредитора и введения реструктуризации долгов гражданина суду в силу абз. 1 п. 2 ст. 213.6 Закона о банкротстве необходимо установить не только указанные обстоятельства, но и наличие задолженности на дату судебного заседания, а также неплатежеспособность должника.

Под неплатежеспособностью гражданина для целей введения процедур, применяемых в деле о банкротстве гражданина, согласно п. 3 ст. 213.6 Закона о банкротстве понимается неспособность гражданина удовлетворить в полном объеме требования кредиторов по денежным обязательствам и (или) исполнить обязанность по уплате обязательных платежей.

Пунктом 3 ст. 213.6 Закона о банкротстве предусмотрены опровержимые презумпции неплатежеспособности гражданина. Если не доказано иное, гражданин предполагается неплатежеспособным при условии, что имеет место хотя бы одно из указанных в данной норме обстоятельств.

При этом бремя доказывания совокупности условий, составляющих одну из презумпций, лежит на лице, обратившемся с заявлением о признании гражданина банкротом. Бремя опровержения данных презумпций и доказывания того, что должник является платежеспособным и неоплата указанной заявителем задолженности вызвана кратковременными финансовыми трудностями, лежит на гражданине-должнике.

В абз. 7 п. 3 ст. 213.6 Закона о банкротстве предусмотрено, что гражданин не может быть признан неплатежеспособным, если имеются достаточные основания полагать, что с учетом планируемых поступлений денежных средств, в том числе доходов от деятельности гражданина и погашения задолженности перед ним, гражданин в течение непродолжительного времени сможет исполнить в полном объеме денежные обязательства и (или) обязанность по уплате обязательных платежей, срок исполнения которых наступил.

При совершении должником недобросовестных действий, направленных на уклонение от погашения имеющейся у него задолженности, абз. 7 п. 3 ст. 213.6 Закона о банкротстве не подлежит применению даже при наличии у должника доходов, позволяющих погасить задолженность в непродолжительный период времени (п. 17 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 13.10.2015 № 45 «О некоторых вопросах, связанных с введением в действие процедур, применяемых в делах о несостоятельности (банкротстве) граждан»[3]).

При рассмотрении дела суды установили, что доводы должника о заключении договоров займа под влиянием угроз и насилия со стороны кредитора были предметом рассмотрения суда общей юрисдикции при взыскании спорной задолженности и отклонены судом как не нашедшие своего подтверждения; взысканная более 6 лет назад задолженность погашена частично; должник прекратил расчеты с кредитором; исполнительные производства, возбужденные на основании исполнительных листов, выданных судом общей юрисдикции, окончены в связи с отсутствием у должника имущества, на которое может быть обращено взыскание.

Учитывая, что доказательств, подтверждающих наличие у него имущества, достаточного для погашения существующей задолженности, гражданином не представлено, принимая во внимание неоднократно предоставленную судом первой инстанции должнику возможность в добровольном порядке погасить задолженность перед заявителем по делу, чего им сделано не было, суд кассационной инстанции признал вывод судов о наличии оснований для введения в отношении гражданина процедуры банкротства соответствующим ст. 213.6 Закона о банкротстве.

2.     При определении наличия признаков банкротства гражданина учитывается размер задолженности, возникшей в связи с его привлечением к субсидиарной ответственности на основании п. 4 ст. 10 Закона о банкротстве как контролирующего должника лица[4].

Общество обратилось в арбитражный суд с заявлением о признании гражданина — бывшего руководителя несостоятельным (банкротом), ссылаясь на неисполнение последним вступившего в законную силу судебного акта о взыскании с него в пользу общества денежных средств в порядке субсидиарной ответственности.

Решением суда первой инстанции, оставленным без изменения апелляционным судом, гражданин признан несостоятельным (банкротом), в отношении его введена процедура реализации имущества.

Обращаясь с кассационной жалобой, должник указал, что требование, связанное с привлечением его к субсидиарной ответственности как бывшего руководителя юридического лица за ненадлежащее исполнение обязанностей, не является денежным и не может служить основанием для введения процедуры банкротства.

Суд кассационной инстанции оставил судебные акты без изменения, отметив следующее.

Согласно абз. 4 ст. 2 Закона о банкротстве под денежным обязательством понимается обязанность должника уплатить кредитору определенную денежную сумму по гражданско-правовой сделке и (или) иному предусмотренному Гражданским кодексом Российской Федерации[5], бюджетным законодательством Российской Федерации основанию.

В соответствии с абз. 2 п. 2 ст. 4 Закона о банкротстве для определения наличия признаков банкротства должника учитывается размер денежных обязательств, в том числе размер задолженности, возникшей вследствие причинения вреда имуществу кредиторов.

Предусмотренная п. 4 ст. 10 Закона о банкротстве субсидиарная ответственность контролирующего должника лица наступает за его собственные недобросовестные и неразумные действия, приведшие к банкротству юридического лица и невозможности удовлетворения требований его кредиторов. Таким образом, по своей правовой природе указанные отношения сходны с отношениями по возмещению вреда, которые в соответствии с п. 2 ст. 4 Закона о банкротстве учитываются для целей определения наличия признаков банкротства должника-гражданина.

При этом отнесение денежных обязательств, возникших в связи с привлечением к субсидиарной ответственности контролирующего должника лица, к числу требований, принимаемых во внимание при определении признаков банкротства гражданина, не препятствует судам на стадии завершения процедуры банкротства с учетом п. 5, 6 ст. 213.28 Закона о банкротстве применить правила отказа в освобождении от исполнения обязательств.

3.     Введение процедуры реализации имущества по ходатайству должника на стадии проверки обоснованности заявления о признании гражданина банкротом при наличии у должника недвижимого имущества, предполагающего получение дохода, является преждевременным[6].

Ссылаясь на неисполнение гражданином-должником в течение более трех месяцев обязанности по уплате задолженности в размере более 500 000 руб., гражданин-кредитор обратился в арбитражный суд с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом).

Признав требование заявителя обоснованным, суд первой инстанции с учетом ходатайства должника о введении процедуры реализации его имущества ввел данную процедуру банкротства. При этом суд исходил из того, что у гражданина-должника отсутствует источник доходов (абз. 2 п. 1 ст. 213.13 Закона о банкротстве), в связи с чем ему принадлежит право определять наличие или отсутствие возможности погашать задолженность и исполнять план реструктуризации долгов.

Постановлением апелляционного суда решение суда первой инстанции о введении процедуры реализации имущества должника отменено, введена реструктуризация долгов гражданина на основании следующего.

Положения п. 1 ст. 213.6 Закона о банкротстве предусматривают, что по общему правилу по результатам рассмотрения обоснованности заявления о признании гражданина банкротом, в случае если арбитражный суд придет к выводу об обоснованности указанного заявления, вводится реструктуризация долгов гражданина.

В определении арбитражного суда о признании обоснованным заявления о признании гражданина банкротом и введении реструктуризации его долгов должно содержаться указание на дату судебного заседания по рассмотрению дела о банкротстве гражданина (абз. 2 п. 4 ст. 213.6 Закона о банкротстве).

При этом до проведения заседания по рассмотрению дела о банкротстве гражданина конкурсные кредиторы, в том числе кредиторы, требования которых обеспечены залогом имущества гражданина, и уполномоченный орган предъявляют свои требования к гражданину в порядке, предусмотренном п. 2 ст. 213.8 Закона о банкротстве, могут реализовать свое право на представление проекта плана реструктуризации долгов гражданина на основании п. 1 ст. 213.12 Закона о банкротстве, а также принять участие в первом собрании кредиторов, где на коллегиальной основе участвовать в рассмотрении проекта плана реструктуризации долгов (п. 5 ст. 213.12 Закона о банкротстве).

Принятие же в отношении гражданина решения о признании его банкротом и введении процедуры реализации имущества должника, минуя введение реструктуризации долгов (по упрощенной процедуре), возможно на основании п. 8 ст. 213.6 Закона о банкротстве в случае, если представлены доказательства того, что гражданин не соответствует требованиям для утверждения плана реструктуризации долгов, установленным п. 1 ст. 213.13Закона о банкротстве (в частности, не имеет источника дохода), и им подано соответствующее ходатайство.

При применении названной нормы необходимо учитывать, что Закон о банкротстве предоставляет кредиторам право на участие в определении подлежащей введению процедуры банкротства должника. В случае введения реализации имущества как первой процедуры банкротства гражданина многие кредиторы еще не участвуют в деле и потому не могут полноценно сформировать и выразить свою позицию по данному вопросу.

С учетом необходимости обеспечения защиты и соблюдения баланса имущественных прав и законных интересов как кредиторов, так и должника принятие решения о введении той или иной процедуры банкротства гражданина отнесено к компетенции суда.

На основании изложенного, установив обстоятельства, позволяющие предположить наличие условий для более полного погашения требований кредиторов в ходе процедуры реструктуризации задолженности, нежели посредством реализации имущества, а именно наличие у должника объектов недвижимого имущества, имеющих коммерческое назначение и предполагающих получение дохода, приняв во внимание введение должником суда в заблуждение относительно источников получения дохода (справки по форме 2-НДФЛ представлены лишь по одному источнику выплат), апелляционный суд пришел к выводу об отсутствии оснований для принятия решения о признании гражданина банкротом и введении процедуры реализации имущества должника без подготовки и проведения первого собрания кредиторов.

Суд кассационной инстанции признал выводы апелляционного суда соответствующими установленным по делу фактическим обстоятельствам и действующему законодательству.

4.     Наличие обстоятельств, свидетельствующих о том, что в результате банкротства гражданина требования его кредиторов не будут удовлетворены даже частично, не препятствует рассмотрению арбитражным судом дела о банкротстве гражданина и введению в отношении такого должника процедуры реализации имущества гражданина при условии наличия источника финансирования расходов по делу[7].

Обращаясь в арбитражный суд с заявлением о признании себя несостоятельным (банкротом), гражданин просил ввести процедуру реализации имущества, сообщив, что в настоящее время не работает, является военным пенсионером, получает пенсию, какое-либо имущество отсутствует.

Установив наличие у должника-гражданина денежных средств в размере 35 000 руб. и отсутствие иного имущества (дебиторской задолженности, недвижимого имущества, транспортных средств), суд первой инстанции прекратил производство по делу на основании абз. 8 п. 1 ст. 57 Закона о банкротстве ввиду отсутствия у должника средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве гражданина. В определении суда указано, что перечисление заявителем на депозитный счет суда 10 000 руб. для выплаты вознаграждения финансовому управляющему является недостаточным, так как расходы по делу о банкротстве не исчерпываются таким вознаграждением и в любом случае потребуется несение дополнительных расходов, связанных с публикацией сообщений, направлением запросов в регистрирующие органы с уплатой государственных пошлин. Суд также сделал вывод о том, что как таковая процедура банкротства сведется к формальной констатации факта отсутствия имущества, завершению процедуры и освобождению гражданина от обязательств.

Постановлением апелляционного суда определение суда первой инстанции оставлено без изменения.

Суд кассационной инстанции отменил судебные акты и направил дело на рассмотрение в суд первой инстанции на основании следующего.

Согласно абз. 4 п. 4 ст. 213.28 Закона о банкротстве освобождение должника от обязательств не допускается, если доказано, что при возникновении или исполнении обязательства, на котором конкурсный кредитор или уполномоченный орган основывал свое требование в деле о банкротстве гражданина, последний действовал незаконно, в том числе совершил действия, указанные в этом абзаце.

Следовательно, обращение гражданина в суд с целью освобождения от обязательств само по себе не является безусловным основанием считать действия заявителя-гражданина недобросовестными, поскольку в соответствии с изложенным и с учетом положений ст. 10 ГК РФ в деле о банкротстве гражданина, возбужденном по заявлению самого должника, суду необходимо оценивать как поведение заявителя по наращиванию задолженности, причины возникновения условий неплатежеспособности и недостаточности имущества, так и основания и мотивы обращения гражданина в суд с заявлением о признании его банкротом.

При этом институт потребительского банкротства имеет социальную направленность и преследует в первую очередь цели освобождения добросовестных должников от чрезмерной задолженности, которую они объективно не способны погасить, и стимулирования деловой (трудовой) активности таких граждан.

В связи с этим наличие обстоятельств, свидетельствующих о том, что в результате банкротства гражданина требования его кредиторов не будут удовлетворены даже частично, не препятствует рассмотрению арбитражным судом дела о банкротстве гражданина и введению в отношении такого должника процедуры реализации имущества гражданина при условии наличия источника финансирования расходов по делу.

В рассматриваемом деле в заявлении о признании его банкротом гражданин выражал готовность финансировать процедуры банкротства. Однако суды первой и апелляционной инстанций не учли это заявление должника, не проверили его довод о наличии достаточных для такого финансирования накоплений. Судам необходимо было учесть при рассмотрении дела, а также разъяснить заявителю, что при неисполнении им в дальнейшем обязанности финансирования в целях возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве гражданина, п. 22 Постановления Пленума ВС РФ от 13.10.2015 № 45 допускает возможность прекращения дела о банкротстве на любой стадии.

5.     О соотношении положений п. 4 ст. 42 и п. 5 ст. 213.1 Закона о банкротстве при решении вопроса об адресатах, которым подлежит направлению копия определения о принятии к производству заявления о признании гражданина банкротом[8].

Решением суда первой инстанции, оставленным без изменения апелляционным судом, заявление гражданина о признании себя банкротом признано обоснованным, введена процедура реализации имущества.

Обращаясь с кассационной жалобой на указанные судебные акты, индивидуальный предприниматель – кредитор гражданина указал на неизвещение его о времени и месте судебного заседания по рассмотрению заявления должника о признании его банкротом.

Суд кассационной инстанции оставил судебные акты без изменения, отклонив этот довод на основании следующего.

Вопросы направления копии определения о принятии заявления о признании гражданина банкротом регулирует норма п. 4 ст. 42 Закона о банкротстве, согласно которой суд направляет данное определение заявителю, должнику, в орган по контролю (надзору), заявленную саморегулируемую организацию.

На момент вынесения судом определения о принятии заявления должника к производству, определений об отложении судебного заседания по рассмотрению обоснованности заявления о признании должника банкротом индивидуальный предприниматель не обладал статусом конкурсного кредитора и не относился к перечню лиц, перечисленных в п. 4 ст. 42 Закона о банкротстве, в адрес которых суд обязан направить определение о принятии заявления.

В последующем после введения одной из процедур банкротства гражданина судебные извещения и копии судебных актов по делу о банкротстве в соответствии с п. 5 ст. 213.1 Закона о банкротстве направляются арбитражным судом гражданину; финансовому управляющему; представителю собрания кредиторов (при наличии у арбитражного суда информации о его избрании); каждому кредитору, требования которого включены в реестр требований кредиторов, если число таких кредиторов не превышает десяти; каждому кредитору, совокупный размер включенных в реестр требований которого составляет более чем триста тысяч рублей, а если число указанных кредиторов превышает десять, — каждому кредитору, совокупный размер включенных в реестр требований которого превышает десять процентов от общего числа требований, включенных в реестр; лицу, если вопросы, рассматриваемые в судебном заседании, или судебный акт затрагивают непосредственно его права и обязанности.

Кроме того, информация о введении процедуры реализации имущества гражданина доступна для неограниченного числа лиц, так как размещается в официальном печатном издании, а также данные сведения опубликовываются путем их включения в Единый федеральный реестр сведений о банкротстве (ст. 213.7 Закона о банкротстве).

6.     При наличии у участвующих в деле лиц интереса к рассмотрению судом дела о банкротстве и занимаемой ими активной процессуальной позиции истечение установленного срока для представления кандидатуры финансового управляющего не является основанием для прекращения производства по делу[9].

Определением суда первой инстанции, оставленным без изменения апелляционным судом, производство по делу о признании гражданина несостоятельным (банкротом), возбужденное по его собственному заявлению, прекращено ввиду истечения трехмесячного срока для утверждения арбитражного управляющего. При этом суд дважды предоставлял заявителю возможность ходатайствовать об утверждении арбитражного управляющего из числа членов другой саморегулируемой организации, но все три организации сообщили суду о невозможности представления кандидатуры арбитражного управляющего в связи с отказом членов саморегулируемых организаций быть назначенными в качестве арбитражного управляющего для проведения процедуры банкротства гражданина.

Суд кассационной инстанции отменил принятые по делу судебные акты и направил дело на рассмотрение в суд первой инстанции на основании следующего.

Согласно п. 1 ст. 213.9 Закона о банкротстве участие финансового управляющего в деле о банкротстве гражданина является обязательным.

В соответствии с п. 2 ст. 213.9 Закона о банкротстве арбитражный суд утверждает финансового управляющего в порядке, установленном ст. 45названного Закона, с учетом положений ст. 213.4 и ст. 213.9 Закона о банкротстве.

В ранее действовавшей редакции ст. 45 Закона о банкротстве п. 8 было установлено, что в случае непредставления суду заявленной саморегулируемой организацией кандидатуры арбитражного управляющего в установленные сроки арбитражный суд обращается в орган по контролю (надзору), который в течение семи рабочих дней с даты получения обращения арбитражного суда обязан обеспечить в порядке, установленном регулирующим органом, представление кандидатуры арбитражного управляющего другой саморегулируемой организацией арбитражных управляющих из числа саморегулируемых организаций, сведения о которых включены в единый государственный реестр саморегулируемых организаций арбитражных управляющих.

Федеральным законом от 27.07.2010 № 219-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и статьи 1 и 4 Федерального закона «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» п. 8 ст. 45 Закона о банкротстве признан утратившим силу. Отменяя указанное правило, законодатель (согласно пояснительной записке к проекту названного Федерального закона) исходил из того, что ст. 45 Закона о банкротстве лицам, участвующим в деле о банкротстве, предоставлен ряд возможностей для обращения с ходатайством об утверждении арбитражного управляющего из числа членов иных саморегулируемых организаций; если указанными лицами не заявлены соответствующие ходатайства, это свидетельствует о незаинтересованности в возбуждении производства по делу о банкротстве как кредиторов, так и самого должника; в этой связи представляется целесообразным прекращать дело о банкротстве в соответствии с п. 9 ст. 45 Закона о банкротстве, а указанную функцию органа по контролю (надзору) исключить как избыточную.

Таким образом, исходя из смысла и целей законодательного регулирования, норма п. 9 ст. 45 Закона о банкротстве о прекращении производства по делу в случае, если кандидатура арбитражного управляющего не представлена в течение трех месяцев с даты, когда арбитражный управляющий в соответствии с Законом о банкротстве должен быть утвержден, не устанавливает императивное правило безусловного прекращения производства по делу при наличии формального признака (непредставления суду кандидатуры арбитражного управляющего в течение трех месяцев), а содержит организационный срок, истечение которого является одним из условий для рассмотрения судом вопроса о необходимости прекращения производства по делу.

При этом реализация права гражданина на судебную защиту (в рассматриваемом случае это — право гражданина на использование установленного государством механизма потребительского банкротства, предназначенного для реабилитации должника, облегчения бремени задолженности, обеспечения справедливого распределения активов между кредиторами) не может быть поставлена в непосредственную зависимость от наличия либо отсутствия желания членов саморегулируемой организации арбитражных управляющих исполнять функции финансового управляющего за установленный законодателем размер фиксированного вознаграждения.

Соответственно, даже в случае непредставления несколькими саморегулируемыми организациями кандидатуры финансового управляющего при наличии у должника правового интереса в рассмотрении дела по существу (при явно выраженном намерении должника использовать предоставленную государством возможность применения реабилитационной процедуры потребительского банкротства) суд должен занимать активную позицию в решении вопроса об утверждении арбитражного управляющего, в частности ставить на обсуждение участников процесса вопрос о замене саморегулируемой организации арбитражных управляющих, из числа членов которой подлежит утверждению финансовый управляющий, в порядке, предусмотренном п. 7 ст. 45 Закона о банкротстве.

Кроме того, Законом о банкротстве не исключается возможность по ходатайству заявителя запрашивать кандидатуру финансового управляющего для утверждения в деле о банкротстве гражданина сразу у нескольких саморегулируемых организаций. При представлении нескольких кандидатур финансового управляющего они подлежат рассмотрению последовательно в порядке календарной очередности поступления в суд информации о кандидатуре (абз. 3 п. 7 ст. 45 Закона о банкротстве; п. 7 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве»).

7. В деле о банкротстве гражданина-должника, являющегося индивидуальным предпринимателем, совершенные до 01.10.2015 сделки могут быть признаны недействительными по специальным основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве, независимо от того, связаны они с осуществлением предпринимательской деятельности или нет[10].

В ходе производства по делу о банкротстве гражданина-должника, в отношении которого введена процедура реализации имущества, конкурсный кредитор обратился в арбитражный суд с заявлением о признании недействительным договора дарения приобретенной в период брака квартиры, заключенного в 2013 году супругой должника в пользу их общей дочери.

Определением суда первой инстанции в удовлетворении заявления отказано. Суд исходил из того, что положения ст. 213.32 Закона о банкротстве об оспаривании сделок гражданина к отношениям сторон, возникшим до 01.10.2015 и не связанным с осуществлением предпринимательской деятельности, применению не подлежат; сделка может быть оспорена лишь по основаниям ст. 10 ГК РФ, вместе с тем установленных данной нормой признаков, свидетельствующих о злоупотреблении сторонами сделки правом, не имеется.

Постановлением апелляционного суда определение суда первой инстанции отменено, договор дарения признан недействительным ввиду следующего.

Согласно ч. 13 ст. 14 Федерального закона от 29.06.2015 № 154-ФЗ «Об урегулировании особенностей несостоятельности (банкротства) на территориях Республики Крым и города федерального значения Севастополя и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» по основаниям, предусмотренным ст. 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве, возможно оспаривание сделок граждан, не являющихся индивидуальными предпринимателями, совершенных с 01.10.2015. Сделки указанных граждан, совершенные до 01.10.2015 с целью причинить вред кредиторам, могут быть признаны недействительными на основании ст. 10 ГК РФ.

По смыслу указанной нормы применительно к сделкам, заключенным до 01.10.2015, наличие у должника статуса индивидуального предпринимателя на момент совершения сделки свидетельствует о возможности ее оспаривания по основаниям, установленным ст. 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве, вне зависимости от того, связана данная сделка с осуществлением предпринимательской деятельности или нет.

Действовавшее до 01.10.2015 законодательство о банкротстве предусматривало возможность признания индивидуального предпринимателя несостоятельным (банкротом), в частности включение в реестр требований кредиторов такого лица требований кредиторов по обязательствам, не связанным с осуществлением предпринимательской деятельности, удовлетворение требований кредиторов за счет всего имущества должника, оспаривание сделок, в том числе не связанных с осуществлением предпринимательской деятельности, по специальным основаниям.

Приняв во внимание, что должник с 2008 года являлся индивидуальным предпринимателем, оспариваемый договор дарения заключен менее чем за год до принятия заявления о признании должника банкротом, на момент отчуждения имущества должник имел перед кредитором неисполненные обязательства в связи с заключением сторонами договора займа, о чем супруга должника была осведомлена, суд признал договор дарения недействительным на основании п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве.

Суд кассационной инстанции согласился с данными выводами апелляционного суда.

8.     О наличии (отсутствии) оснований для исключения из конкурсной массы гражданина-должника имущества, с использованием которого должником осуществляется трудовая деятельность[11].

В отношении гражданина, признанного банкротом, введена процедура реализации имущества. Финансовым управляющим в состав конкурсной массы включено следующее имущество: квартира, являющаяся местом регистрации должника, автомобиль 2011 года выпуска, а также имущество гражданина, находящееся в квартире.

Ссылаясь на то, что в последнее время единственным источником его дохода является работа в должности водителя с собственным автотранспортом, должник обратился в арбитражный суд с заявлением об исключении из конкурсной массы автотранспортного средства.

Определением суда первой инстанции, оставленным без изменения апелляционным судом, в удовлетворении ходатайства гражданина отказано ввиду следующего.

В силу п. 1 ст. 213.25 Закона о банкротстве все имущество гражданина, имеющееся на дату принятия решения арбитражного суда о признании гражданина банкротом и введении реализации имущества гражданина и выявленное или приобретенное после даты принятия указанного решения, составляет конкурсную массу, за исключением имущества, определенного п. 3 данной статьи.

По мотивированному ходатайству гражданина и иных лиц, участвующих в деле о банкротстве гражданина, арбитражный суд вправе исключить из конкурсной массы имущество гражданина, на которое в соответствии с федеральным законом может быть обращено взыскание по исполнительным документам и доход от реализации которого существенно не повлияет на удовлетворение требований кредиторов. Общая стоимость имущества гражданина, которое исключается из конкурсной массы в соответствии с данными положениями, не может превышать десять тысяч рублей (п. 2 ст. 213.25 Закона о банкротстве).

В соответствии с п. 3 ст. 213.25 Закона о банкротстве из конкурсной массы исключается имущество, на которое не может быть обращено взыскание в соответствии с гражданским процессуальным законодательством.

Согласно абз. 5 ч. 1 ст. 446 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации взыскание по исполнительным документам не может быть обращено на принадлежащее гражданину-должнику на праве собственности имущество, необходимое для профессиональных занятий гражданина-должника, за исключением предметов, стоимость которых превышает сто установленных федеральным законом минимальных размеров оплаты труда.

В соответствии с абз. 2 ст. 5 Федерального закона от 19.06.2000 № 82-ФЗ «О минимальном размере оплаты труда» исчисление платежей по гражданско-правовым обязательствам, установленных в зависимости от минимального размера оплаты труда, производится с 01.01.2001 исходя из базовой суммы, равной 100 руб.

Приняв во внимание технические характеристики автомобиля, год его выпуска, суды пришли к выводу о том, что принадлежащий должнику автомобиль имеет стоимость более 10 000 руб., что превышает сто установленных федеральным законом минимальных размеров оплаты труда.

Установив, что спорный автомобиль является единственным ликвидным имуществом должника, суды признали, что оснований для исключения из конкурсной массы данного автомобиля, предусмотренных п. 23 ст. 213.25 Закона о банкротстве, абз. 5 ч. 1 ст. 446 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, не имеется. При этом, отклоняя доводы должника о том, что трудовая деятельность осуществляется им с использованием автомобиля, суды приняли во внимание отсутствие доказательств того, что твердый доход должник может получать исключительно за счет работы водителем с использованием автомобиля, учли ранее осуществлявшийся гражданином вид деятельности, а также то, что трудовой договор заключен в период, когда должнику было известно о включении спорного автомобиля в конкурсную массу.

При наличии у должника интереса в сохранении транспортного средства он не лишен возможности заявить ходатайство о переходе к процедуре реструктуризации задолженности и представить конкурсным кредиторам проект плана реструктуризации долгов, предусматривающий использование им данного автомобиля для получения дохода с целью погашения задолженности перед кредиторами.

Суд кассационной инстанции признал выводы судов первой и апелляционной инстанций правомерными.

 

9. Уклонение должника от взаимодействия с судом и конкурсным управляющим, выразившееся в непредоставлении информации, необходимой для проведения процедуры банкротства гражданина, явилось основанием для неприменения правила об освобождении от исполнения обязательств[12].

Определением суда первой инстанции, оставленным без изменения постановлением апелляционного суда, завершена процедура реализации имущества индивидуального предпринимателя исходя из того, что имущество, подлежащее реализации, отсутствует, мероприятия конкурсного производства исчерпаны в полном объеме. При этом указано, что правила, предусмотренные ст. 213.28 Закона о банкротстве, об освобождении от исполнения обязательств в отношении должника не применяются, последний не освобождается от исполнения обязательств перед кредиторами.

Суд кассационной инстанции оставил судебные акты без изменения на основании следующего.

Нормами п. 3 ст. 213.4п. 6 ст. 213.5 Закона о банкротстве предусмотрено представление гражданином арбитражному суду, рассматривающему дело о его банкротстве, ряда документов, в частности документов, подтверждающих наличие или отсутствие у гражданина статуса индивидуального предпринимателя, описи имущества гражданина, справки о наличии счетов, вкладов (депозитов) в банке и (или) об остатках денежных средств на счетах, во вкладах (депозитах); п. 9 ст. 213.9 Закона о банкротстве предусмотрена обязанность гражданина представить финансовому управляющему по его требованию любые сведения о своем имуществе.

Согласно разъяснению, содержащемуся в п. 42 Постановления Пленума ВС РФ от 13.10.2015 № 45, целью положений п. 3 ст. 213.4п. 6 ст. 213.5п. 9 ст. 213.9п. 2 ст. 213.13п. 4 ст. 213.28ст. 213.29 Закона о банкротстве в их системном толковании является обеспечение добросовестного сотрудничества должника с судом, финансовым управляющим и кредиторами. Указанные нормы направлены на недопущение сокрытия должником каких-либо обстоятельств, которые могут отрицательно повлиять на возможность максимально полного удовлетворения требований кредиторов, затруднить разрешение судом вопросов, возникающих при рассмотрении дела о банкротстве, или иным образом воспрепятствовать рассмотрению дела.

В случае, когда на должника возложена обязанность представить те или иные документы в суд или финансовому управляющему, судами при рассмотрении вопроса о добросовестности поведения должника должны учитываться наличие документов в распоряжении гражданина и возможность их получения (восстановления).

Если при рассмотрении дела о банкротстве будет установлено, что должник не представил необходимые сведения суду или финансовому управляющему при имеющейся у него возможности либо представил заведомо недостоверные сведения, это может повлечь неосвобождение должника от обязательств (абз. 3 п. 4 ст. 213.28 Закона о банкротстве).

В рассматриваемом деле определение суда о предоставлении должником документов бухгалтерской отчетности на последнюю отчетную дату и документов о государственной регистрации в качестве индивидуального предпринимателя, а также перечня принадлежащего ему движимого и недвижимого имущества с указанием его местонахождения индивидуальным предпринимателем не исполнено, сведений о невозможности представления истребуемых документов в порядке ч. 8 ст. 66 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации должник суду не представил. Должником также не представлены суду и арбитражному управляющему сведения об иных, помимо заработной платы, источниках дохода или их отсутствии.

С учетом уклонения должника от взаимодействия с судом и арбитражным управляющим неприменение правила об освобождении от исполнения обязательств признано правомерным.

Реестр доверенностей теперь показывает и данные представляемого

Мнение о недостатках реестра выданных доверенностей было высказано юристами в социальных сетях совсем недавно, но изменения в электронный реестр уже внесены, и это прекрасно.

Теперь в числе проверяемых реквизитов имеются сведения о представляемом, что создает препятствия для использования мошенником реквизитов чужой доверенности для изготовления поддельной доверенности.

Судить ли менеджмент за глупость и жадность?

Цепов Г.В. задается вопросом в своей статье «Можно ли судить за алчность? Ответственность контролирующих лиц коммерческой корпорации перед кредиторами за принятие чрезмерного предпринимательского риска при угрозе несостоятельности».

В статье есть анализ и нашего законодательства о банкротстве на предмет последовательности регулирования вопроса, который указан в теме, а также приведен краткий анализ баланса ответственности менеджмента перед кредиторами и акционерами корпорации при помощи методов экономического анализа права, теории трансакционных издержек и контрактной теории корпораций.

Просто заметки.

Петражицкий Л.И. обращал внимание на общераспространенную черту людей «… преувеличивать (под влиянием эмоций, влекущих к чему-либо) ценность благоприятных и желательных шансов при соображениях вероятности и действовать сообразно с такой несоразмерную оценкою…»

(Д.М. Кейнс) «…заметная часть наших действий, поскольку они направлены на что-то позитивное, зависит скорее от самопроизвольного оптимизма, нежели от скрупулезных расчетов, основанных на моральных, гедонистических или экономических мотивах…»

(про ответственность менеджемента корпорации перед кредиторами) Возникает и следующий вопрос: если кредитор пошел на риск и предоставил кредит без обеспечения, то почему он должен быть поставлен в привилегированное положение по сравнению с менеджером, который принял от имени корпорации аналогичное решение, но в отношении другого должника? Неужели рисковая деятельность участников корпорации и менеджеров социально более вредна, чем рисковые действия кредитора, предоставившего должнику кредит без обеспечения?

Таким образом, балансировка менеджерами интересов должника и кредитора путем интегрирования отдельных частных интересов невозможна. Признание за менеджерами такой обязанности в отношении кредиторов — опасная утопия.

Людям свойственен «оппортунизм», под которым понимается следование личным интересам с элементами коварства (Уильямсон О.).

 

ТОП-10 изменений в законодательстве с начала 2017 г.

Поздняя перепечатка для памяти изменений с начала года, собранных Брызгалиным А.В. совместно с Гринемаером Е.А.

1. Изменения в составе объектов недвижимого имущества

Федеральным законом от 03.07.2016 № 315-ФЗ «О внесении изменений в часть первую Гражданского кодекса РФ и отдельные законодательные акты РФ» внесены изменения в п. 1 ст. 130 Гражданского кодекса РФ (далее – ГК РФ), вступившие в законную силу с 1 января 2017 г.
Теперь ГК РФ прямо относит к самостоятельным объектам недвижимости жилые и «нежилые помещения», а также предназначенные для размещения транспортных средств части зданий или сооружений (машино-места).
Определение машино-места приведено в п. 29 ст. 1 Градостроительного кодекса РФ (далее — ГСК РФ), согласно которому машино-место — предназначенная исключительно для размещения транспортного средства индивидуально-определенная часть здания или сооружения, которая не ограничена либо частично ограничена строительной или иной ограждающей конструкцией и границы которой описаны в установленном законодательством о государственном кадастровом учете порядке.

Причем, если жилые и нежилые помещения и ранее признавались самостоятельными объектами недвижимости, то о парковочных местах этого сказать нельзя. До 1 января 2017 года статусом самостоятельного объекта недвижимости обладали лишь паркинги в целом (как отдельные сооружения или как части зданий). Соответственно, владельцы отдельных парковочных мест приобретали лишь долю в праве общей долевой собственности на паркинг. А значит, и распоряжаться они могли только долей в праве общей долевой собственности на паркинг и только с соблюдением правил отчуждения долей в праве общей долевой собственности на имущество.

После 1 января 2017 г.  каждый владелец отдельного парковочного места (машино-места) может осуществить выдел своей доли в натуре и зарегистрировать право единоличной собственности на данное машино-место. Об этом прямо сказано в п. 3 ст. 6 Федерального закона от 03.07.2016 № 315-ФЗ. В итоге, машино-место поступит в единоличную собственность лица, которое, тем самым, получит право распоряжаться им по своему усмотрению – продавать, вносить в уставный капитал, передавать в залог, в аренду и т.д.
Важно отметить, что условием, при котором машино-место может приобрести статус самостоятельного объекта недвижимости, является описание границ машино-места в порядке, установленном законодательством о государственном кадастровом учете. При этом согласно п. 6.1 ст. 24 Федерального закона от 13.07.2015 № 218-ФЗ «О государственной регистрации недвижимости» местоположение машино-места устанавливается посредством графического отображения на плане этажа или части этажа здания либо сооружения геометрической фигуры, соответствующей границам машино-места.

2. Изменения в правилах отмены доверенностей

С 1 января 2017 г. начали действовать новые правила, касающиеся отмены доверенностей. Федеральным законом от 03.07.2016 № 332-ФЗ «О внесении изменений в статьи 188 и 189 части первой ГК РФ  и в Основы законодательства РФ о нотариате» подп. 2 п. 1 ст. 188 ГК РФ дополнен правилом, согласно которому отмена доверенности совершается в той же форме, в которой была выдана доверенность, либо в нотариальной форме.
При этом сведения о совершенной в нотариальной форме отмене доверенности вносятся в реестр нотариальных действий, ведение которого осуществляется в электронной форме в порядке, установленном законодательством о нотариате; указанные сведения предоставляются федеральной нотариальной палатой неограниченному кругу лиц с использованием сети «Интернет» (абзац 2 п. 1 ст. 189 ГК РФ).
Особенно важно обратить внимание на новую норму, закрепленную в абз. 4 п. 1 ст. 189 ГК РФ, в котором сказано, что третьи лица считаются извещенными о совершенной в нотариальной форме отмене доверенности на следующий день после внесения сведений об этом в реестр нотариальных действий (если, конечно, они не узнали об отмене доверенности до этого момента). Дело в том, что закон защищает интересы добросовестных третьих лиц, заключивших сделку с представителем, чья доверенность была отменена. Так, в соответствии с п. 2 ст. 189 ГК РФ, если третьему лицу предъявлена доверенность, о прекращении которой оно не знало и не должно было знать, права и обязанности, приобретенные в результате действий лица, полномочия которого прекращены, сохраняют силу для представляемого и для его правопреемников. Иными словами, если доверитель отменил действие доверенности, но сама доверенность по каким-то причинам осталась у бывшего представителя, который по этой доверенности совершил сделку с третьим лицом, и при этом третье лицо не знало и могло знать об аннулировании доверенности, для доверителя эта сделка будет обязательной, ему придется ее исполнять.
Таким образом, отмена доверенности в нотариальной форме позволит доверителю избежать неблагоприятных последствий, вызванных неосведомленностью третьих лиц о факте отмены доверенности. Если доверенность будет отменена нотариально, то уже на следующий день после внесения сведений об этом в реестр нотариальных действий все третьи лица будут считаться осведомленными об отмене доверенности, даже если на самом деле это и не так. А значит, они уже не смогут в случае совершения сделки ссылаться на свою добросовестность и требовать от доверителя исполнения сделки.

3. Изменения в законодательстве о нотариате

С 1 января 2017 г.  начала действовать новая редакция п. 1 ст. 34.1 Основ законодательства РФ о нотариате (редакция утверждена Федеральным законом от 03.07.2016 № 332-ФЗ «О внесении изменений в статьи 188 и 189 части первой ГК РФ и в Основы законодательства РФ о нотариате»).
Если в соответствии с прежней редакцией данной нормы в единой информационной системе нотариата отражались только сведения об отмененных доверенностях, то с 1 января 2017 г. в ней должны отражаться сведения обо всех доверенностях, удостоверенных нотариально. А значит, любое заинтересованное лицо, которому предъявлена нотариальная доверенность, сможет при помощи информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» проверить, действительно ли такая доверенность была удостоверена нотариусом (не является ли она поддельной), не отменена ли указанная доверенность и т.д.

4. Обязательный претензионный порядок урегулирования споров

С 1 июня 2016 г.  вступили в законную силу нормы об обязательном досудебном (претензионном) порядке урегулирования гражданско-правовых споров.
Так, согласно ч. 5 ст. 4 АПК  РФ (в редакции Федерального закона от 02.03.2016 № 47-ФЗ) спор, возникающий из гражданских правоотношений, может быть передан на разрешение арбитражного суда после принятия сторонами мер по досудебному урегулированию по истечении 30 (тридцати) календарных дней со дня направления претензии (требования), если иные срок и/или порядок не установлены законом либо договором.
В связи с этим, важно обратить внимание на следующее:
во-первых, обязательный досудебный порядок установлен для разрешения только тех гражданско-правовых споров, которые отнесены к подведомственности (к компетенции) арбитражных судов. Соответственно, если разрешение спора относится к компетенции суда общей юрисдикции, то соблюдение досудебного порядка урегулирования этого спора не обязательно (если иное не предусмотрено законом или договором);
во-вторых, стороны своим соглашением могут скорректировать порядок досудебного урегулирования возникшего между ними спора. Например, они могут изменить срок для ответа на претензию, могут договориться о том, что срок для ответа начинает течь не с момента направления претензии, а с момента ее получения адресатом, и т.д. При этом договориться об исключении обязательного досудебного порядка урегулирования спора стороны ни при каких обстоятельствах не могут;
в-третьих, следует учитывать, что для некоторых категорий споров законодатель сделал исключение. Так, согласно ч. 5 ст. 4 АПК РФ обязательный досудебный порядок не действует в отношении дел по корпоративным спорам, дел о защите прав и законных интересов группы лиц, дел о несостоятельности (банкротстве), дел о досрочном прекращении правовой охраны товарного знака вследствие его неиспользования, дел об установлении фактов, имеющих юридическое значение, дел о присуждении компенсации за нарушение права на судопроизводство в разумный срок или права на исполнение судебного акта в разумный срок, дел об оспаривании решений третейских судов;
в-четвертых, необходимо отметить, в соответствии с п. 3 ст. 202 ГК РФ (норма действует с 01.09.2013 г.) если стороны прибегли к предусмотренной законом процедуре разрешения спора во внесудебном порядке (медиация, посредничество, административная процедура и т.п.), течение срока исковой давности приостанавливается на срок, установленный законом для проведения такой процедуры, а при отсутствии такого срока – на 6 месяцев со дня начала соответствующей процедуры. Соответственно, поскольку теперь досудебный порядок урегулирования гражданско-правовых споров, относящихся к компетенции арбитражных судов, является обязательным в силу закона, то направление претензии, на наш взгляд, должно служить основанием для приостановления течения исковой давности в силу п. 3 ст. 202 ГК РФ.

5. Изменения в порядке начисления законных процентов

С 1 августа 2016 г.  начала действовать новая редакция п. 1 ст. 317.1 ГК РФ о так называемых «законных процентах», которая была утверждена Федеральным законом от 03.07.2016 № 315-ФЗ «О внесении изменений в часть первую ГК РФ и отдельные законодательные акты РФ».
Прежней редакцией п. 1 ст. 317.1 ГК РФ (вступила в силу с 01.06.2015 г.) было установлено правило, согласно которому на сумму долга по денежному обязательству между субъектами предпринимательской деятельности подлежат начислению законные проценты по ставке рефинансирования Банка России за весь период пользования денежными средствами. Указанные проценты подлежали начислению по умолчанию (автоматически), если иное не было предусмотрено законом или соглашением сторон. При этом своим соглашением стороны могли исключить начисление законных процентов, установить определенный порядок их начисления (например, момент, с которого начисляются проценты), изменить ставку, по которой начисляются проценты и т.д.
В соответствии с новой редакцией п. 1 ст. 317.1 ГК РФ законные проценты подлежат начислению на сумму денежного долга только в том случае, если их начисление прямо предусмотрено законом или договором. По умолчанию, как раньше, они больше не начисляются. Кроме того, договором начисление законных процентов можно предусмотреть применительно к любому денежному обязательству, а не только к обязательству, сторонами которого выступают субъекты предпринимательской деятельности.
Также важно отметить, что новая редакция п. 1 ст. 317.1 ГК РФ применяется к денежным обязательствам, возникшим после 1 августа 2016 года. Соответственно, если денежное обязательство возникло по договору, заключенному в период с 1 июня 2015 года по 31 июля 2016 года (включительно), к отношениям сторон будет применяться прежняя редакция п. 1 ст. 317.1 ГК РФ. А значит, в этом случае, при отсутствии в договоре оговорки о неприменении к отношениям сторон правил о законных процентах, законные проценты будут начисляться на сумму денежного долга по умолчанию.

6. Изменения в порядке начисления процентов за просрочку оплаты

С 1 августа 2016 г. в новой редакции будет действовать и п. 1 ст. 395 ГК РФ о начислении процентов за пользование чужими денежными средствами, в частности, при просрочке их возврата или уплаты (новая редакция утверждена Федеральным законом от 03.07.2016 № 315-ФЗ «О внесении изменений в часть первую ГК РФ и отдельные законодательные акты РФ»).
В соответствии с прежней редакцией п. 1 ст. 395 ГК РФ (действовала с 01.06.2015 г.) проценты за пользование чужими денежными средствами, по общему правилу, подлежали начислению по средним ставкам банковского процента по вкладам физических лиц, опубликованным Банком России. С 1 августа 2016 г. размер указанных процентов определяется ключевой ставкой Банка России, действовавшей в течение всего периода пользования чужими денежными средствами.
Правда следует учитывать, что по ключевой ставке проценты подлежат начислению только за пользование денежными средствами, которое имело место после 1 августа 2016 г. За пользование чужими денежными средствами в период с 1 июня 2015 г. по 31 июля 2016 г. (включительно) проценты должны начисляться по средним ставкам банковского процента по вкладам физических лиц, даже если требование об уплате этих процентов заявлено кредитором после 1 августа 2016 г.

7. Внесение вкладов в имущество акционерного общества

С 15 июля 2016 г. Федеральным законом от 26.12.1995 № 208-ФЗ «Об акционерных обществах» урегулирован порядок внесения вкладов в имущество акционерного общества. До этого возможность внесения вкладов в имущество хозяйственного общества допускалась только в отношении обществ с ограниченной ответственностью.
Как прямо сказано в п. 1 ст. 32.2 Федерального закона «Об акционерных обществах», вклады в имущество могут быть внесены в целях финансирования и поддержания деятельности общества. При этом вклады в имущество не увеличивают ни размер уставного капитала общества, ни номинальную стоимость его акций.
Основные положения о порядке внесения вкладов в имущество любого акционерного общества сводятся к следующему:
во-первых, внесение вкладов в имущество акционерного общества является правом, но не обязанностью акционеров. В порядке исключения, уставом непубличного общества может быть предусмотрено, что решением общего собрания акционеров на акционеров может быть возложена обязанность по внесению вкладов в имущество общества. Правда, для того, чтобы такое решение было принято, за него должны проголосовать все акционеры непубличного акционерного общества единогласно. А это, в свою очередь, означает, что, по сути, обязать акционеров вносить вклады в имущество общества против их воли в любом случае нельзя. Это, кстати сказать, отличает акционерные общества от обществ с ограниченной ответственностью, вклады в имущество которых в соответствии с законом вносятся на основании решения собрания участников, принятого большинством не менее двух третей голосов от общего числа голосов участников общества;
во-вторых, вклады в имущество могут быть внесены, независимо от того, предусмотрена такая возможность уставом общества или нет, а также независимо от принятия решения общего собрания акционеров о внесении вкладов;
в-третьих, вклады в имущество могут быть внесены как всеми акционерами общества, так и некоторыми из них (либо вообще одним из них);
в-четвертых, внесение вкладов в имущество общества осуществляется на основании договора о внесении вклада, который должен быть предварительно одобрен советом директоров акционерного общества, в имущество которого вносится вклад;
в-пятых, вклады в имущество акционерного общества могут быть внесены как в денежной, так и в иной форме. Единственное ограничение – вносимое в качестве вклада имущество должно относиться к объектам, указанным в п. 1 ст. 66.1 ГК РФ. А это, в частности, означает, что в качестве вклада в имущество общества не могут быть внесены имущественные права, за исключением исключительных и лицензионных прав в отношении результатов интеллектуальной деятельности;

8. Новый порядок совершения крупных сделок

С 1 января 2017 г. действует новый порядок совершения крупных сделок акционерными обществами и обществами с ограниченной ответственностью (Федеральный закон от 03.07.2016 № 343-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «Об акционерных обществах» и Федеральный закон «Об обществах с ограниченной ответственностью» в части регулирования крупных сделок и сделок, в которых имеется заинтересованность»). Основные изменения в порядке совершения такого рода сделок следующие:
во-первых, теперь при определении крупности сделки, связанной с отчуждением или возможностью отчуждения обществом имущества, с балансовой стоимостью активов сравнивается наибольшая из двух величин – либо балансовая стоимость данного имущества, либо реальная цена его отчуждения (возможного отчуждения). Соответственно, если, к примеру, балансовая стоимостью активов составляет — 1 млн. руб., балансовая стоимость отчуждаемого имущества – 200 000 руб., а цена отчуждения указанного имущества по договору – 400 000 руб., сделка является крупной, поскольку наибольшая из двух величин (в данном примере – 400 000 руб.) превышает 25 % балансовой стоимости активов общества. По «старым» правилам сделка не являлась бы крупной, так как балансовая стоимость имущества меньше 25 % балансовой стоимости активов общества;
во-вторых, теперь в законе прямо говорится о том, что крупными могут являться сделки, предусматривающие передачу имущества во временное владение и/или пользование (договор аренды, безвозмездного пользования и т.д.), а также лицензионные договоры, предусматривающие предоставление права использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации, если балансовая стоимость данных объектов составляет 25 и более процентов балансовой стоимости активов общества;
в-третьих, в решении о согласии на совершении крупной сделки может быть указан срок, в течение которого действительно такое решение. Если такой срок не указан, то согласие считается действующим в течение 1 (одного) года с даты его принятия. Кроме того, крупная сделка может быть совершена под отлагательным условием получения одобрения на ее совершение. Например, в договор, являющийся крупной сделкой, можно включить условие о том, что он вступает в силу при условии его одобрения вышестоящим органом управления хозяйственного общества;
в-четвертых, в суд с иском о признании крупной сделки недействительной теперь вправе обращаться: само общество; акционеры (участники), владеющие не менее чем 1 % голосующих акций общества (не менее чем 1 % голосов от общего числа голосов участников общества с ограниченной ответственностью); члены совета директоров;
в-пятых, по новым правилам суд отказывает в признании крупной сделки недействительной при наличии одного из следующих обстоятельств: в суд представлены доказательства последующего одобрения сделки либо не доказано, что другая сторона сделки знала или должна была знать о том, что сделка являлась крупной и/или об отсутствии надлежащего согласия на ее совершение. Напомним, что по «старым» правилам основанием для отказа в иске являлось, например, отсутствие неблагоприятных последствий в результате совершения крупной сделки как для самого общества, так и для его участников (акционеров). Теперь отсутствие таких неблагоприятных последствий сделку не спасет.

9. Новый порядок совершения сделок с заинтересованностью

С 1 января 2017 г. действует новый порядок совершения акционерными обществами и обществами с ограниченной ответственностью сделок с заинтересованностью (Федеральный закон от 03.07.2016 № 343-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «Об акционерных обществах» и Федеральный закон «Об обществах с ограниченной ответственностью» в части регулирования крупных сделок и сделок, в которых имеется заинтересованность»).
Основные изменения в порядке совершения такого рода сделок следующие:
во-первых, в перечень лиц, которые могут быть заинтересованы в совершении сделки, включены так называемые «контролирующие лица». При этом под контролирующим лицом понимается лицо, имеющее право прямо или косвенно (через подконтрольных ему лиц) распоряжаться более 50 % голосов в высшем органе управления подконтрольной организации, либо назначать (избирать) единоличный исполнительный орган и/или более 50 % состава коллегиального органа управления подконтрольной организации.
Наряду с этим, из числа лиц, которые могут признаваться заинтересованными в совершении сделки, исключены акционеры (участники), владеющие самостоятельно либо совместно со своими аффилированными лицами 20 и более процентами голосующих акций общества (20 и более процентами голосов от общего числа голосов участников общества с ограниченной ответственностью). Теперь акционеры (участники) могут быть признаны заинтересованными в совершении сделки, если они подпадают под признаки контролирующего лица. Одного лишь обладания более чем 20 % голосующих акций (голосов) для этого теперь не достаточно;
во-вторых, сделка с заинтересованностью, по общему правилу, не требует обязательного предварительного согласия на ее совершение. На сделку с заинтересованностью может быть получено согласие совета директоров или общего собрания акционеров (участников), если согласования сделки потребовали: единоличный исполнительный орган, члены коллегиального исполнительного органа, члены совета директоров, либо акционеры, обладающие не менее чем 1 % голосующих акций общества (участники, доли которых в совокупности составляют не менее чем 1 % уставного капитала общества с ограниченной ответственностью);
в-третьих, с иском о признании сделки с заинтересованностью недействительной вправе обращаться: само общество; акционеры (участники), владеющие не менее чем 1 % голосующих акций общества (не менее чем 1 % от общего числа голосов участников общества с ограниченной ответственностью); члены совета директоров;
в-четвертыхпо новым правилам сделка с заинтересованностью может быть признана недействительной только при наличии оснований, предусмотренных п. 2 ст. 174 ГК РФ. Прежде всего, должно быть доказано, что сделка с заинтересованностью совершена в ущерб интересам общества. При отсутствии ущерба суд в иске о признании сделки недействительной откажет. Кроме того, должно быть доказано, что другая сторона сделки знала или должна была знать о том, что сделка являлась для общества сделкой с заинтересованностью и/или о том, что согласие на ее совершение отсутствует.
Важно отметить, что в настоящее время отсутствие согласия на совершение сделки с заинтересованностью само по себе основанием для оспаривания этой сделки не является. Если сделка с заинтересованностью повлекла причинение ущерба обществу, она  может быть оспорена даже при наличии согласия на ее совершение;
в-пятых, в действующее законодательство введено правило о том, что заинтересованное в сделке лицо несет перед обществом ответственность за причиненный данной сделкой ущерб. Причем ответственность наступает независимо от того, была оспорена (признана недействительной) сделка с заинтересованностью или нет;
в-шестых, уставом общества с ограниченной ответственностью или непубличного акционерного общества может быть установлен иной, отличный от предусмотренного законом порядок одобрения сделок с заинтересованностью, а также может быть предусмотрено, что положения закона о сделках с заинтересованностью не применяются к этому обществу.

10. Изменения в законодательстве о регистрации недвижимости

С 1 января 2017 г. вступил в законную силу Федеральный закон от 13.07.2015 № 218-ФЗ «О государственной регистрации недвижимости», который, в конечном итоге, должен полностью заменить Федеральный закон от 21.07.1997 № 122-ФЗ «О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним».
Наиболее важные нововведения касаются следующего:
во-первых, с 1 января 2017 года объекты недвижимости должны учитываться в новом реестре, а именно в Едином государственном реестре недвижимости (ЕГРН), который включает в себя сведения из Государственного кадастра недвижимости (ГКН) и из Единого государственного реестра прав на недвижимое имущество (ЕГРП);
во-вторых, осуществлять кадастровый учет недвижимости и регистрацию прав на нее теперь будет один орган – Росреестр (и его территориальные органы);
в-третьих, сокращены общие сроки кадастрового учета объектов недвижимости и государственной регистрации прав на недвижимое имущество;
в-четвертых, новый закон не предусматривает выдачу свидетельств о правах не недвижимое имущество. Теперь государственный кадастровый учет, государственная регистрация возникновения или перехода прав на недвижимое имущество будут удостоверяться выпиской из ЕГРН. Государственная регистрация договоров и иных сделок будет удостоверяться посредством совершения специальной регистрационной надписи на документе, выражающем содержание сделки.

 

KPI для юристов

Всегда был интересен этот непростой вопрос — оценка эффективности работы юристов.

Статья Фадеевой О.Н. из Журнала «Закон» № 11 2016 г. «Оценка профессиональной эффективности юриста: для чего это нужно?» — самое то. Автор анализирует исследование, проведенное Объединением Корпоративных юристов.

Государство активизировалось в области ОСАГО (новости с сайта К+)

  1. Проект Федерального закона N 1108602-6 «О внесении изменений в Федеральный закон «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» (О внесении изменений в статью 12 Федерального закона от 25 апреля 2002 года N 40-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств») (текст ко второму чтению)Ко второму чтению подготовлены изменения в Закон об ОСАГО, регламентирующие, в том числе, порядок осуществления восстановительного ремонта поврежденного транспортного средства
    Согласно проекту страховщик после осмотра поврежденного транспортного средства потерпевшего и (или) проведения его независимой технической экспертизы будет обязан выдать потерпевшему направление на ремонт на станцию технического обслуживания, обеспечивающую сохранение гарантийных обязательств производителя, и осуществить оплату стоимости проводимого такой станцией восстановительного ремонта в размере, определенном в соответствии с единой методикой определения размера расходов на восстановительный ремонт в отношении поврежденного транспортного средства. При осуществлении ремонта использование бывших в употреблении или восстановленных комплектующих изделий допускаться не будет, если иное не будет установлено соглашением потерпевшего и страховщика. (Вопрос будет ли это установлено в Полисе ОСАГО или только в последующем после ДТП соглашении).

Место проведения восстановительного ремонта должно быть доступно для потерпевшего (или предусматривается оплата страховщиком перемещения ТС до места проведения ремонта). В случае невозможности направления ТС потерпевшего на СТО, соответствующую указанным условиям, страховщик, с согласия потерпевшего, направляет его на иную СТО, с которой у страховщика имеется договор, при отсутствии такого согласия — осуществляет страховую выплату. Кроме того, потерпевшему предлагается предоставить право направить, с согласия страховщика, поврежденное ТС на восстановительный ремонт на СТО, с которой у страховщика отсутствует договор на организацию восстановительного ремонта. Проектом предлагается ввести ответственность для страховщика за нарушение обязательств по восстановительному ремонту.

Также предусматривается перечень случаев, при которых страховое возмещение осуществляется путем выплаты страхового возмещения (полная гибель ТС, смерть потерпевшего и т.п.).
2. Страховщиков по ОСАГО могут обязать разрешать споры о прямом возмещении убытков в досудебном порядке
Госдума приняла в первом чтении проект об обязательном досудебном порядке урегулирования споров между страховщиками по ОСАГО при прямом возмещении убытков.
Проект затрагивает споры между страховыми компаниями, связанные с исполнением соглашения о прямом возмещении убытков. Имеются в виду споры, по которым страховщик причинителя вреда обязан компенсировать в счет выплаты по ОСАГО страховщику потерпевшего возмещенный вред. Такие споры должны будут рассматриваться комиссией профессионального объединения страховщиков в течение 20 календарных дней со дня поступления заявления. В данный срок не входят нерабочие праздничные дни. Планируется, что только после этого страховая компания может оспорить решение комиссии в арбитражном суде.
Напомним, при определенных обстоятельствах потерпевший предъявляет к своему страховщику требование о возмещении вреда, причиненного его имуществу в результате ДТП. Например, при незначительном ДТП, если оба его участника застрахованы по ОСАГО. Страховщик потерпевшего возмещает вред в соответствии с соглашением о прямом возмещении убытков от имени страховщика причинителя вреда. В свою очередь страховщик последнего обязан компенсировать «расходы» страховщику потерпевшего, который осуществил прямое возмещение убытков.
Документ: Проект Федерального закона N 1114997-6 (http://asozd.duma.gov.ru/main.nsf/(Spravka)?OpenAgent&RN=1114997-6&02) (принят в первом чтении 10 марта 2017 года)

161 СК РФ и режим супружеской собственности

Небольшая статья Ренц И.Г. в Журнале «Закон» № 2’2017 г. о применении ст. 161 ГК РФ. Рассматривается такой пример: супруги — работающий муж и  домохозяйка жили под Москвой, переехали на длительный срок в Англию (приобрели и там имущество), развелись, супруга обратилась в суд за разделом совместно нажитого, муж обратился со встречным иском со ссылкой на 161 ГК РФ, о том, что раздел должен происходить по праву Англии, которая чтит раздельную собственность супругов.

Один из советов автора — определять применимое к имущественным отношениям право супругов в брачном договоре (фиксировать неизменность коллизионной привязки)